Секретное счастье

Желто-коричневая еда выглядела неприглядно: то ли подгоревшая пшенная каша, то ли недоваренный толченый горох. Съел с отвращением пару ложек. Подумал, что сейчас даже пирожное показалось бы ему невкусным, тревога отбивала всякий аппетит.

Накануне приходил юркий, низенький, быстроглазый человечек, назвавшийся адвокатом, сказал, что назначен суд. Ден тогда спросил его:

– Мне нужно будет что-то говорить на суде? – он уже начал придумывать фразы – такие, чтобы не навредили Элли. Но человечек противно захихикал (неужели Ден и правда задал такой смешной вопрос?), затряс длинными серыми сальными волосами:

– Что ты, арестант Денис Дин! Такие суды всегда бывают закрытыми! Кто тебя туда пустит? Сельчанина-то?

– Что же за суд такой, где нельзя даже объясниться? – сердито спросил Ден.

– Да ведь ты и так всё уже объяснил! – искренне удивился адвокат. – Всё как на ладони. Ночами с девицей гулял? Было дело. О возрасте её, о происхождении, о замке Розетта в курсе был? Конечно. Всё признал, надо же, какой честный! Ничего не скрыл.

Ден вздрогнул, но тут же взял себя в руки, сумрачно поинтересовался:

– А вы тогда зачем явились-то?

– Чтобы ты бумагу подписал, – лохматый человечек вынул из кармана сложенный вчетверо документ, торопливо его развернул, шмякнул на каменный выступ. – Почитай. Это о том, что ты доверяешь мне тебя защищать.

– А если не доверяю? ­– Ден пристально посмотрел на юркого, как ужик, маленького человечка.

– Тогда и вовсе без защитника останешься! Так хоть какой-то у тебя шанс, а без меня и вовсе никакого.

Бумагу Ден, подумав, подписал, но в шанс не поверил. Ему казалось, что и тролли, которые приносили невкусную пищу, и следователь Иголтон, и вот этот неприятный человечек в потертом выцветшем мундире смотрят на него, Дена, уже не как на живого человека, а как на покойника. Поэтому и разговаривают отстраненно, будто и вовсе его нет в живых.

«А как хочется еще пожить-то!» – с тоской подумал Ден и посмотрел наверх, на ржавую решетку, за которой виднелось ослепительно красивое небо.

Ден шагал по тесной камере от стены к стене, размышляя, как же спастись.