Секретное счастье

Поначалу я хотел выкупить весь тираж, но, в конце концов, мы сошлись на том, что публикация не состоится. В последний момент, уже ночью, бедным журналистам пришлось размещать на страницах всякую ерунду вместо большого репортажа из Розетты. Конечно, читатели будут крайне разочарованы, это ударит по репутации издания, но… Зато кошелек издателей станет толще.

– Искренняя благодарность, герцог Крис, – сдавленно проговорил граф. – Ох, почему же никому из нас не пришло в голову так поступить? Сколько мы должны вам, герцог? Мы непременно выплатим всю сумму, ведь дело касается чести нашей семьи!

– Позволю себе некоторую бестактность, но у вас вряд ли получилось бы провернуть дело, – развел руками Крис.

– Да чему тут радоваться, герцог? – не выдержала Эмилия, сделав вид, что не понимает, о чем речь. – Вы, конечно, крайне благородно поступили, и за это вам спасибо. Только поводов для радости я не вижу. Ну не напечатают в газете, так из уст в уста история разлетится, еще и то, чего не было, наговорят.

– Слухи – это не так страшно, – снисходительно усмехнулся Крис. – А вот написанное приравнивается к документу. Но ничего напечатано не будет. Я позаботился.

– Спасибо, – обронила Элли, и все взгляды остановились на ней.

– Спасибо?! – вскинулся Андреас. – Да ты должна перед герцогом на колени встать за такое доброе дело!

– Андреас! – воскликнул отец, всплеснув руками. – Андреас!

– Что вы, граф, какие колени, я сделал то, что должен, – тонко улыбнулся молодой герцог. – А теперь, если вы не против, я назову главную причину моего появления.

– Не против, не против… – проворчала Эмилия.

Но Крис заговорил только тогда, когда осторожно кивнул граф.

– Ночью я говорил, что собираюсь в город Морегрин. Это важная деловая поездка. На побережье я намерен задержаться надолго – не меньше, чем на год. Я планировал поехать туда в конце осени, но понял, что дело не терпит отлагательств. Время – деньги. Поэтому я решил отправиться к морю послезавтра.

– И что? – нервно снял очки граф. – Что вы хотите этим сказать?

Герцог многозначительно помолчал.