Кукла для колдуна

Я же после обретения новой жизни была устойчива ко многим простудным заболеваниям, поэтому сейчас с другими провинившимися послушницами убирала на улице, подметая двор от опавшей сухой листвы.

Тени оживились при виде монахини. Присмотревшись повнимательнее (в очередной раз нарушив наказ сестры Мэрайи), я заметила, что центральная тень была крупнее остальных двух. Это явно был мужчина. Я убедилась в этом, когда из-под плаща показалась крупная рука, облаченная в кожаную перчатку, с массивным перстнем, на котором красовался редкий черный камень в обрамлении бриллиантов.

Я вся подобралась и, размахивая метлой влево-вправо, стала продвигаться по вымощенной камнем дорожке к гостям, изображая бурную деятельность. Благо, природа одарила сиротку отличным слухом, поэтому я встала у ближайшего ветвистого дуба, сметая шляпки желудей со своего пути.

— Чем могу быть полезна? — любезно проговорила сестра Мэрайя.

— Письмо от его величества аббатисе Бренен, — хриплым голосом проговорил незнакомец, вкладывая в руки женщины свиток с сургучной печатью с оттиском королевского герба. — Сроки таинства придется изменить, здесь все пояснения.

— Как же это? — растерялась сестра Мэрайя.

Иви точно хватит удар. Я развернулась и направилась в противоположную от дуба сторону, чтобы не привлекать внимание, как тут же прилетело в спину:

— Марта, — окликнула меня женщина, — подойди ко мне.

С незнакомцами нам никогда не разрешалось разговаривать, а тем более смотреть на них. Поэтому я опустила взгляд в пол и, считая оставшуюся листву под ногами, двинулась в их сторону. Что странно, я почувствовала резкую усталость, ноги стали словно ватными, а голову все больше клонило к земле, спину буквально запекло. Не ситуация, а сплошное недоразумение.

— Вы меня звали, сестра Мэрайя? — я услужливо присела в небольшом реверансе, поклонившись присутствующим.

— Вот, — женщина вложила в мои руки тот самый злополучный свиток с королевской печатью. — Отнеси в приемную аббатисе, передай лично в руки! А я размещу братьев в их покоях.

Не могу сказать, что я была рада подобному положению дел. В воздухе витало непривычное для нашего монастыря напряжение. Причем оно легко считывалось между мной, сестрой и незнакомцами.