Кукла для колдуна

— Не без этого! Чего больше всего боятся люди?

— Смерти? — проблеяла из угла Иви, разжимая и сжимая верх своей черной юбки пальцами, как будто пыталась разорвать несчастную ткань.

— Потери власти, — подытожила женщина. — По тем обрывкам данных, что мне удалось найти, настолько сильные маги со временем бесследно исчезали, и везде упоминалось аббатство и его верховное главенство. Вы правы, вам обеим не следует оставаться в монастыре. Я могу вам помочь? — искренне предложила свою поддержку сестра.

— Мы не можем так рисковать. Если кто-то прознает, что вы нам хоть чем-то помогли…

Я не сомневалась, что и у этих стен есть уши. Ничего не утаить.

— Я уже являюсь вашей соучастницей. Я знала, что настанет тот день, когда мне придется поступиться своими принципами и помочь… тебе, Марта.

Глава 3

Айвор Лэрд

Айвор сидел на кровати с высокими стойками, скрытыми тяжелым светонепроницаемым балдахином. Босые ступни мужских ног утопали в мягком ворсе ковра, пальцы его рук блуждали по кружевному жабо рубашки, высвобождая хорошо развитую грудную клетку, оплетенную тугими, как канаты, мышцами, из плена дорогого шелка.

— Ты очень напряжен, — с мягкими перезвонами колокольчиков в голосе проговорила Каро, приблизившись к мужчине со спины. — Я помогу. Только не дергайся.

Девушка виртуозно взмахнула руками, вырисовывая магические знаки в воздухе, затем она произнесла короткое заклинание и коснулась кончиками тонких изящных пальцев висков Айвора.

— Этот год привнес перемены в обряд таинства, не правда ли? — уже более будничным тоном подняла малоприятную тему девушка.

— Не более чем прошлый, — нехотя ответил Айвор. — Мне уже лучше. Спасибо, — мужчина рывком откинулся на постель, устремив свой взгляд в расписной потолок гостевых покоев при монастыре. — Такое чувство, что нахожусь во дворце Лео.

— В скромном дворце, должна заметить. Такой разве что сгодится этим милым сироткам, не знавшим настоящей роскоши, поистине достойной королевы.

Айвор поморщился.

Каро, его маленькая Каро погрязла в заботах о лучшей богатой жизни. Люди перестали для нее существовать как личности уже давно. Их свет, тепло, забота перестали нести важность. Настоящее ничто, пустота, грязь под ногами — вот кем они являлись для нее.