Шарусси

— Ой, или пятеро? — веселилась Литака. — Не помню! Подожди, сначала подошёл рыжий, — она принялась загибать пальцы, — потом каланча, потом с родимым пятном, а за ним… кто там был?

— В красной рубахе, — подсказала я, припомнив интересного мужчину.

— Точно!

Смех прорывался наружу и становился заразным. У нас никак не получалось остановиться, и мы хохотали друг над другом, над ситуацией, над тем, что не можем вымолвить ни слова. От самого смеха становилось ещё смешнее.

Гука раздражённо поводила ушами и терпеливо ждала, когда мы, наконец, соизволим двигаться дальше.

За полночь перевалить не успело, и многие веселящиеся не спешили расходиться по домам, но мы до того утомились плясать, что решили отправиться на боковую. Девушка предложила воспользоваться её гостеприимством, раз маг всё равно отказался от ночлега. А я и не возражала, хотя наёмников разумно опасалась. Утешало, что за сутки никто не объявился с покушением. Стало быть, на постоянной основе членовредительство меня не ожидает.

И как только я позволила себе расслабиться, Шарусси всколыхнулась, предупреждая об опасности.

— Я та-а-ак давно не веселилась, — осоловело протянула девушка. — Спасибо, Бо-р-рна!

— Тебе спасибо, — вернула комплимент кружащейся от переизбытка чувств Литаке. — Я пре-прекрасно провела время. Подожди. Что-то не так, — я замерла, фокусируясь на тропинке. — Лита, подойди.

Но девушка так увлеклась раскрывающейся солнцем юбкой, что не услышала моих слов. Из-за поворота тенью выскользнул высокий мужчина, и Литака, естественно, не заметив преграды, врезалась в него.

— Ой! — вскрикнула она и отпрыгнула.

Шарусси обожгла огнём, мгновенно отрезвляя. Я выхватила из-за пояса кинжал, на кончике лезвия угрожающе заиграло пламя. На тропинке стоял давешний долговязый и хамски улыбался, рассматривая оружие в моей руке. Он за секунду прикинул, до кого из нас проще дотянуться и выкинул руку вперёд, клещом впиваясь в подвязанный лентой хвост Литаки и притягивая визжащую девушку к себе.

— Рот закрой, — пригрозил он ей и подставил к рёбрам острие ножа.

Бледная, как полотно, Литака перестала кричать и затряслась от страха.

— Брось кинжал на землю и подними руки над головой, — процедил мужчина. Смотрел он прямо в глаза, не выпуская меня из виду. — Делай, как говорю, иначе девке не жить.

Не отводя взгляд, я отбросила оружие и продемонстрировала поднятые ладони. Мысли суетливо прыгали, пытаясь найти выход из положения и не задеть при этом заложницу.