Шарусси

Самой себе я давно научилась не врать, какой бы неприглядной ни была истина. Меня будоражила сама идея, что Тэрдом, возможно, тревожился. Она смахнула всю усталость, брызнула на скулы румянцем и приподняла уголки губ. До резиденции я буквально парила.

Конюшня располагалась во втором саду, куда выходили окна нескольких спален. Я шла по дорожке мимо моно-водопадов, кубических кустарников и не отрывала взгляда от горящего света в комнате Роэна. Значит, уже поужинали. Когда на террасе отворилась прозрачная дверь, мне сначала показалось, что разыгравшееся воображение подтрунивает надо мной, но появление мага получилось вполне реальным.

— И откуда у вас столько сил, госпожа Хранительница? Ночь на дворе, а вы всё гуляете, — крикнул мужчина, упираясь ладонями в широкие перила.

— Ещё не ночь, — заметила я с придурковатой улыбочкой, по которой целитель запросто мог поставить диагноз без дополнительных обследований. Ещё я зачем-то подняла руку вверх, чтобы помахать ему, но, увидев выходящую из тех же дверей Видэ-атэ, оцепенела.

Я физически ощутила, как меркнет внутренняя искра, а улыбка застывает на лице болезненной маской. Искра на то и искра, недолговечная и крохотная.

Это ж надо было махом испортить мне настроение!

Насладиться переживаниями в полной мере не получилось. Я немного погрустила под душем и собиралась продолжить это увлекательное занятие под одеялом, но круглосуточно работающий Мирис известил о том, что Тэрдом назначил мне аудиенцию.

— Это где и что? — без энтузиазма отозвалась я, кутаясь в халат.

— Встреча. Прямо сейчас. В кабинете, — нетерпеливо пояснил Мирис. — Он ждёт уже минут двадцать. Поторопитесь, Хранительница.

— Я спать собиралась, — сообщила я закрытой двери. Ответа ожидаемо не последовало.

Я прикинула, что произойдёт, если проигнорировать вызов и пришла к неутешительному выводу. Вздохнула, промокнула плохо отжатые волосы и вытащила первое попавшееся платье из разряда приличных.

— Вас вызывают на ауди… денцию, — передразнила я своё отражение в напольном зеркале и недовольно поджала губы. Мне тут даже выговориться толком пока некому. Вряд ли Хель оценит мои жалобы на своего деверя, в лучшем случае, промолчит. И правильно сделает, между прочим. — Ладно, — снова сказала сама себе, — всему своё время.

Домашние туфли беззвучно ступали по тускло освещённой лестнице.