Шарусси

— Не двигайся и не смотри ему в глаза, — тихо велел присоединившийся ко мне Роэн. — И эта гнусная манипуляция вам ещё аукнется, Борна.

Вернулся к «вы», значит, злость отступила. Правильно, зачем перед смертью отягощать себя бременем удручающих эмоций?

Серый вопреки ожиданию нападать не планировал, он как-то обречённо опустил шею, лёг на мох и тяжело перекатился на бок, открывая сломанную конечность.

— Ему больно, — пояснила я для мага и продвинулась вперёд. — Тише, тише… — Я присела на корточки и неспешно посеменила к волку.

— Ты позволишь нам помочь? Этот дядя — целитель, он вылечит твою лапу. Ты нас только не ешь.

— И он послушает? — скептически уточнил Мороэн.

Волк приподнял губу и предупреждающе зарычал. Я угрозу поняла и остановилась.

— Испытываете удачу на прочность? Я вам что сказал? Не двигаться. Какого лешего вы тут ползаете? Давайте назад.

— А, ну да, — комичным гуськом я сдала обратно к ели, откуда могла беспрепятственно наблюдать за процессом.

Меж тем, выставив перед собой руки, маг подступился к животному.

Предельно медленно опустился на одно колено и до того, как положить ладонь на холку, не раскрывая рта, запел.

Диск солнца ещё не показался над грядой, но переливы красного уже захватили небо с востока. Запах леса постепенно менялся, сырость отступала. Час-другой — и лучи дотянутся до земли, прогревая её поверхность. Любопытные звери и птицы выглядывали из укрытий, искренне не понимая, что происходит. В непреложном правиле о ночных стражах появилось очередное волнительное исключение, к которому требовалось приспособиться.

Мы с волком смотрели друг на друга. Равнодушия в жёлтых глазах я не различила, как и признательности. Я не нравилась зверю, и внутренние струны, отвечающие за эмпатию, чутко улавливали его раздражение, противоречия и что-то сродни тоске. Во мне, ответом на его чувства, вырастало раскаяние.

Торчащая кость неохотно возвращалась в лапу неподвижного волка, на мох из раны стекала кровь. Я хотела отвернуться и не смогла, чарующий низкий голос завораживал, успокаивал, подчинял, мысли испарились, желания потускнели.

Целитель заставлял организм регенерировать с немыслимой скоростью. Мясная дыра затянулась мышцами и кожей, заросшая рана покрылась шерстью. Когда Роэн перестал петь, мы с волком очнулись одновременно.

Зверь испуганно забарахтался, будто забыл, для чего ему целые ноги. Вскочил, пошатнулся, поймал равновесие и дал стрекача не хуже зайца.

В ушах гудело.

— Спасибо.

— Пожалуйста.