Шарусси

— Мои маленькие скотинки, — просюсюкал мужчина, подхватил наугад двоих и направился к Хель.

— Всем привет, дамы, — склонился и поцеловал жену. — Не знал, что у вас девичник. Я не помешал?

— Ничего. — Журналистскому аппетиту Видэ точно настал конец, расслабленная поза переплавилась в готовность сорваться и уйти. — Мне уже пора, спущусь вниз и пообщаюсь с коллегами.

— Она тебя не выносит, — победно расхохоталась Хель, когда мы остались втроём.

— Знаю, поэтому и пришёл вас спасать.

— Ты знал, что она тут?

— Конечно.

Мирис, как только я ступил на порог, сразу нажаловался. Ты оценила мое эффектное появление?

— Ты мой герой, — похвалила его Хель, постукивая ладонью по обивке. Одна из собак привстала на задние лапки, уперев передние в мебель, и Хель подтянула её к себе на кресло.

— А вы Борна, верно? — Мужчина вдруг вспомнил, что они в комнате не одни. Полагаю, это сложно, когда есть, кого обсудить, а вокруг столько живности.

— Да, а вы Грин?

— Рад встрече. Извините, что всё так шумно получилось.

— По-другому и не бывает, — сделала ремарку Хель. — Вечерами тут настоящий дурдом. Как видишь, мы не ладим с Видэ, — повинилась девушка, затаскивая на колени ещё одну собаку. — У нас это взаимно и давно, но, поскольку она упорно рассчитывает на место первой леди, приходится её терпеть.

— Первой леди? — напряглась я, всё чаще ощущая нехватку словарного запаса.

— У неё матримониальные планы на моего брата, — уточнил Грин.

— Похоже, мне нужен словарь, — сдалась я.

— Гри, выражайся нормально, если уж объясняешь. Мы говорим, что она хочет окольцевать Мороэна.

— А, понятно. — Я предпочла не заметить кольнувшую сердце иглу. — Так вы вдвоём что-то вроде сопротивления?

— Почему же вдвоём? Нас ещё Ани поддерживает и Мирис, — улыбнулся Грин.

Двери, выполнявшие в столовой роль занавеса, снова распахнулись. На подмостках, подобно вихрю, появился новый персонаж. Думаю, я начала улавливать основания для сравнения резиденции с дурдомом.

Об особенных домах я читала когда-то давно.

Газетчики Нануэка негодовали, описывая страшное явление в Цанте — заведения для душевнобольных людей, заботиться о которых, по мнению авторов, надлежало исключительно родственникам. У меня на сей счёт своей позиции не обнаружилось. Мои почившие родственники нуждались разве что в сезонной прополке могил, а никого из знакомых недуг не коснулся. Посему какое я имела право осуждать? Мой опыт состоял совершенно в другом.