Инквизитор ведьме — не жених!

— Так как силы тьмы у инквизиторов немного искажена его бронёй, с целью защиты от ведьм, то, вполне возможно, украшения сгорели от отдачи, а у инквизитора могли повредиться метки.

Я непонимающе посмотрела на неё.

— Обычно под защитной бронёй у инквизиторов стоят метки.

— Броня?

— Да, — она кивнула. — Перчатки, одежда — на всё это наложено бесконечное число заговоров, чтобы быть защищённым от ведьм и других тёмных существ. А на теле ещё в раннем возрасте оставляют метки — небольшие чёрные рисунки по всему телу, которые позволяют пользоваться тьмой.

Кхм, а в этом был смысл. Я никогда не видела Илиана без одежды. Даже руки всегда были закрыты. Нахмурившись, я посмотрела на Пушистика, который делала вид, что спит.

— И не стыдно тебе отлынивать от моего обучения? Почему не рассказала сразу и не предупредил?

Он мурлыкнул и нагло потянулся, глубже забираясь под плед, выставив только нос и сияющие глаза:

— Суетиться из-за этого? Ты уже всё равно прокололась в тот момент, как вы целовались под красным деревом.

Я с возмущением на него посмотрела.

— Вряд ли инквизитор что-то заподозрил. От всех украшений ведьм и от них самих всё равно тянет магией тьмы, хоть они и не используют её. Она просто есть в их крови как данность. Думаешь, почему в покоях ведьм нет ловушек для тёмных существ? Если бы были, то они бы повлияли на самих ведьм. Поэтому то, что почувствовал инквизитор может быть его подозрениями, а не доказательствами. А с протекцией Иоландэ, твоим статусом и положением, он не может так просто тебя обвинить, как бы не хотел показать обратное.

Пушистик высунул лапку из тёплого кокона пледа и лизнул её, а потом свернулся в клубочек.

— Ты всего лишь подпалила несколько меток, и инквизитор ослаб, — раздался глухой голос. — Просто будь осторожна и перед ночью любви сними всё с него и с себя.

— ..?!

— Инквизиторы обычно проводят ночь с каждой невестой перед выбором жены.

—…?!!

У меня слов не было. Как он может спокойно об этом говорить?

— Такого точно не будет.

— Сочувствую, — кот вынырнул из пледа и сощурил глаза, что на его морщинистой голой мордочке выглядело совсем комично. — Но тебе нельзя отказываться, а иначе ты привлечёшь слишком много внимания.

— Ну уж нет! Даже ради дела, я на такое не пойду, — я упрямо закусила губу. — А если вдруг придётся что-то придумать, то выкручусь. Подумаю об этом позже.

Я недовольно покачала головой. С каждой девушкой он удумал.