Любить нельзя ненавидеть

— Ах ты…, — я повторила ругательство, которое однажды слышала от Старшей воспитательницы. За что тут же получила ощутимый шлепок.

— Никакой ругани. Ты будущая жена главы Черного клана, а не портовая девка.

Я бы ответила ему. Уж за словом в карман не лезла, но ссориться расхотелось, едва поняла, что лечу. Полет привел меня в восторг. Никогда еще я не ощущала себя такой свободной. Даже неудобная поза не испортила впечатление.

— Ты чего притихла? — забеспокоился Корвин.

— А можно полетать подольше? — вместо ответа попросила я.

Мужчина молчал, что-то обдумывая. А потом я ощутила, как сильные руки подхватывают меня, устраивая удобнее. Теперь я сидела перед Корвином, и он придерживал меня за талию.

Он направил аликорна к самому высокому шпилю Замка. Мы все поднимались и поднимались. Казалось, этому не будет конца. У меня дыхание перехватило то ли от восхищения, то ли от нехватки кислорода на высоте.

Я совсем не боялась упасть. Ведь суженый держал меня. Странно, но, несмотря на все наши размолвки, на обвинения, которыми сыпал Двэйн, я безоговорочно доверяла Корвину Д’Эсте.

И когда мы, наконец, добрались до шпиля и зависли на миг, я, отпустив гриву аликорна, расправила руки в стороны и рассмеялась.

— Держись, глупая, упадешь, — Корвин прижал меня к себе, аж ребра заныли.

Какие у него все-таки сильные руки! А еще мощная грудная клетка. Я словно спиной к скале прислонилась. Броня у него, что ли, под одеждой?

— Уже держусь, — я снова вцепилась в гриву аликорна. — Отпусти, задушишь.

Корвин ослабил хватку, но полностью не отпустил. Впрочем, другого я не ожидала, а главное не хотела.

На этом полет закончился – Корвин послал аликорна к посадочной площадке. Та располагалась перед главным входом в замок. С близкого расстояния я разглядела, что и стены Замка, и скала состоят из материала похожего на обсидиан – непрозрачного стекла: черного, блестящего, словно опаленного огнем. Вот оно сердце Мрачных земель. Абсолютно им под стать.

Аликорн спускался кругами.

Когда до площадки остались считанные метры, я зажмурилась, опасаясь удара, но его не последовало. Посадка была мягкой. Несмотря на груз из двух человек, аликорн даже не оступился. Впрочем, животное было куда мощнее лошади, и наш вес был ему не в тягость.

— Как его зовут? — спросила, когда мы спешились.

— Фуми, — ответил Корвин. — С древнего языка его имя переводится как дым.

— Значит, Дымок, — я погладила аликорна по морде. Жаль, у меня нет сахара.