Дороги и Тропы

Вся твоя сила — от демона, который и толкает тебя на подобные поступки. Я разорву вашу связь. Пока мы в городе, он будет сидеть тихо, потом захочет уйти, и тебе будет очень плохо. И поделом. Тварь Тьмы развеется, ты же останешься тем, кем родился. Очень средним магом с непомерными амбициями. Все остальное, сказанное здесь, останется в силе, как и печать на твоем теле. Запомни...

Тиншельт убрал руку, обнял за плечи валлиров и исчез, оставив совершенно обескураженного мага разбираться в своих ощущениях. Вот дивные певцы появились у императорского портшеза.

Девушка и тиншельт, снова ставший прежним, вошли внутрь, юноша остался снаружи. Через минуту он уже оживленно беседовал с охранниками. Не в пример "коричневому", эти люди дружелюбно улыбались валлиру, задавали вопросы, на которые тот охотно отвечал.

— Простите моего мага, уважаемые. Молод, глуп, и карьерист, каких еще поискать. Говорил же ему, что такое рвение до добра не доведет. — Его величество если и удивился визиту, то виду не подал.

— Мы понимаем, государь.

Вашего прямого приказа на подобные действия у него не было, но как подобраться к нужной вам информации, вы ему подсказали. Не рассчитали только, что он полезет сюда, — печально вздохнув, ответила девушка.

— Создатель, какой голос! — прикрыв глаза, молвил император. — Слушал бы и слушал, да кто ж мне позволит… — Он помолчал, потом с деланной беспомощностью развел руками. — Да, признаю, имел неосторожность надоумить этого... экспериментатора. На свою венценосную голову.

У него что-то получилось, но явно не то, что он ожидал. Ведь так?

Девушка кивнула степенно.

— Вот видите! Мне теперь еще и расхлебывать все это. Большинство, конечно, ничего не заметит, но есть и те, кто уловил, что в его мысли лезут. Да еще и так неуклюже, как медведь в лавку с фарфором...

— Скажу вам больше, кое-кто, по вине вашего мага еще и нахватался чужих, сам того не желая. А вы — очень сильный источник, ваше величество, ваши эмоции светились ярче многих. Представляете, чего "нахватались" эти чувствительные личности?

— Догадываюсь.

.. и она тоже?

— Не меньше всех остальных, — почти шепотом произнес тиншельт, — нам пришлось как-то объяснять ей произошедшее.

— Она поверила, что это все ее собственные мысли? — помрачнел император.

— Она так и думала. Было бы слишком жестоко оставлять ее в подобной уверенности. Мы сказали ей правду. Частично. Но это уже вас не касается.

— Ошибаетесь, почтенные. Мне кое-что от нее нужно.