Дороги и Тропы

Ты сражался один на один с тремя вожаками стай. Именно твои чары загнали придонных тварей обратно в море и пробудили древнюю защиту, что тысячу лет спала в фундаменте этого дома. Мы спешили, как могли, но если бы не ты, спасать было бы некого.

— Да, вынуждены признать, что Номар ор Даллет совершил почти невозможное, — неохотно проговорил старший из магов, тощий старик с темным, точно древесная кора, лицом.

— Что вы использовали, молодой человек? Одну из старых боевых разработок вашей семьи? Или новый эликсир из лаборатории вашего дяди? – будто на допросе произнес второй – надменный альбинос, щеку которого украшал старый шрам, заставлявший один уголок рта подниматься в вечной кривой ухмылке.

— Ни то, ни другое, господин адмиралтейский маг. Это мои личные…придумки.

— И много у вас этих придумок? – презрительно поинтересовался старик. Последнее слово прозвучало из его уст чуть ли не ругательством.

Номар чуть не ляпнул «на ваш век хватит», но его опередили.

— Достаточно, чтобы защитить женщин и детей от нечисти, которую упустили ваши хваленые маги, — прогремел адмирал Альге.

– Где были ваши глаза, лорд Мельге? Почему на побережье оказался адепт вроде как давно уничтоженной секты, да еще и такой сильный?!

— И почему его выводок напал именно на наше поместье? – добавила его дочь. — Может, ему указали, на чей дом следует натравить свору?

— Поосторожней, миледи, — вскинулся альбинос, — еще чуть-чуть, и вы скажете, что это наших рук дело.

Прекрасная Ифар, которая в гневе делалась и вовсе ослепительной, шагнула вперед, гордо подняв подбородок:

— Я знаю только одно, милорды.

Вы появились здесь на третьи сутки, когда ваша помощь могла бы понадобиться только на похоронах. Совершенно случайно молодой лорд Даллет оказался куда сильнее, чем вы ожидали. А когда мой отец почувствовал неладное, вы просто присоединились к нему, не знаю уж, зачем. Наверное, чтобы отработать новые заклятия на морских тварях.

Лицо альбиноса залила краска, уголок рта задергался. Казалось, еще несколько слов – и он набросится на Ифар с кулаками.

— Они ничего не делали, моя прекрасная госпожа, — сказал молодой маг лесного народа. Голос у него оказался неожиданно низким и сильным, совершенно не соответствующим внешности. Где же поместиться такому голосу в худом, угловатом, почти подростковом теле? – Придонников, очухавшихся после заклинания вашего гостя, загнали в лагуну наши воины. Оставшихся без хозяина теней истребили мы. Наша юная родственница подтвердит.