Власть огня

В доме мастера Эрета ты будешь в безопасности.

– Если это единственная причина, то я пойду с тобой. Из нас двоих кто-то должен держать слово, а ты обещал быть рядом.

Айя снова повторила ту же фразу, понимая, как жалко это звучало. Какой ничтожной она была в глазах Квилла, едва не умоляя его остаться, но и потерять его не могла. Глубоко вздохнув, в десятый раз прочла заклинание, сдерживающее рвущуюся наружу магию. Сцепила руки в замок, подавляя желание прикоснуться к мужчине, и добавила:

– Ты обещал мне помочь, значит, должен сдержать слово.

Проводишь меня до поместья господина Эрета и делай что хочешь.

Квилл впервые за утро посмотрел Айяне в глаза. Обнял порывисто, прижал к себе и прошептал, наклонившись к уху, опаляя жарким дыханием:

– Больше всего на свете я хочу целовать тебя, ласкать, любить. Хочу, чтобы ты думала только обо мне и не смотрела ни в чью сторону. Ты самое дорогое, что есть в моей жизни. Если бы не война, я никогда не отпустил бы тебя, а сейчас боюсь потерять и, кажется, потеряю в любом случае.

– Вот и не разбрасывайся сокровищами. Возьми меня с собой, – прошептала она, забыв о приличиях, целуя его в губы.

Глава 13

Из состояния дремоты Адемара вывела не брань тюремщика, к которой он успел привыкнуть за долгие годы заточения, а ледяная вода. Мужчина вылил на сонного пленника целое ведро и поспешил покинуть темницу. Даже слабого, закованного в кандалы дракона он по-прежнему боялся. Задвинул засов и поклонился кому-то, кто находился снаружи в тени.

– Не сдох еще? – прозвучал незнакомый голос.

– Ему недолго осталось, господин…

– Обойдемся без имен. Ведро зачем?

– Так это, облил его, чтобы вони не было. Я за порядком слежу.

Гость то ли не поверил, то ли решил убедиться лично. Подошел совсем близко, едва не касаясь прутьев, отделявших пленника от остального мира. Некоторое время вглядывался в темноту камеры, пытаясь рассмотреть хоть что-то. Так и не сумев ничего различить, потребовал свечу.

Дракон, напротив, видел его прекрасно.

Зачесанные назад жидкие волосы открывали высокий лоб. Тонкие губы превратились в узкую полоску. Во взгляде смешались страх и отвращение. Не хватало еще надушенного платка, которым можно было бы прикрыть нос, дабы уберечься от неприятных запахов, витавших в темнице.

Услужливый тюремщик протянул огарок, от которого незнакомец отмахнулся, замер с ним, так и не разогнув спины.

Мокрая одежда неприятно холодила кожу, но Адемар едва ли обращал на это внимание.