Власть огня

Мне ничего не оставалось, как согласиться. В тот злополучный вечер я будто умерла. Я превратилась в изгоя, ту, что покрыла позором весь род. Если бы не болезнь сестры, которой я одна могла помочь, не знаю, что со мной стало.

– О чем ты говоришь? Что с Аджитой?

– Дар предвидения слишком коварен и нестабилен, – ответила Джаксая. – После видений у сестры нередко случаются приступы. Я делюсь с ней своей силой, забирая боль. Моя покорность, мое молчание – часть платы за жизнь Норка.

– Поэтому ты согласилась на этот безумный брак?

– Ради него и сестры.

Адемар встал, несколько раз прошелся по комнате от двери к окну и обратно. Ему сложно было поверить, что Эллиарий так отнесся к дочери, но рассказ девушки многое объяснял. Теперь дракону стало понятно стремление жены держать сестру при себе. Кто знает, сколько раз та спасала ее от смерти, подвергая опасности собственную жизнь? То же самое она сделала для него. Незадолго до того помогала Аджите, поэтому ей было так тяжело.

– С тем мужчиной ты больше не встречалась?

– Я видела его несколько лет назад. У него милая жена и мальчики-близнецы.

Джаксая произнесла эти слова ровным голосом, словно не раз повторяла их. Быть может, так и было, когда она пыталась успокоить себя.

– Если он забыл тебя, то тебе не стоит думать о нем.

– Да, он забыл. Забыл! – крикнула девушка. – Отцу было недостаточно моей клятвы. Он стер все воспоминания обо мне. Норк не узнал меня при встрече.

Джаксая глубоко вдохнула, но не заплакала. Она не казалась сильной, она была таковой. Гордая и смелая девушка откровенно призналась ему в том, о чем другая молчала бы, опасаясь за свою репутацию. Не испугалась нарушить клятву, зная, что Морелум сурово карал за это.

– Ты не боишься? – спросил дракон, остановившись напротив нее.

Джаксая поднялась ему навстречу и ответила:

– Мне нечего терять.

– А жизнь?

– Разве это можно назвать жизнью?

– Мы оба пленники, но я устал повиноваться чужой воле.

Адемар не просил разрешения ни в первый раз, когда осторожно коснулся губ Джаксаи, ни позднее. Целовал ее жадно, исступленно. Ласкал податливое тело. Вдыхал аромат бархатной кожи – свежесть леса после дождя, травы, солнца.

Сперва она казалась робкой, но с каждым новым поцелуем, с каждой расстегнутой пуговицей платья становилась смелее. Отвечала на его ласки без тени смущения.

Дракон уложил девушку на кровать и только тогда почувствовал сопротивление.