Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

Но на поиски воды, еды и живой доброй души в одном полотенце не отправишься. Так я переключила всё своё внимание на огромный шкаф, в котором можно было схоронить человека четыре, а если бочком, то и все семь-восемь, в зависимости от комплекции.

Фыркнула себе под нос за такое сравнение. Я решила не унывать, а у меня шкафы в гробы превратились.

Обычно, попав в чужой дом, я ни за что не полезла бы в чужой гардероб и не стала бы перетряхивать каждую тряпку в попытке понять что это, для кого и как надевать.

Больше всего времени я уделила якобы мужской одежде. Одно платье рискнула надеть, чтобы поразиться разнице пропорций мужа и жены. Ну настоящий бугай, нашедший себе дюймовочку.

«Хм, а есть ли у них здесь сказочные существа?» – на этой мысли меня и застали врасплох: послышалось копошение в замочной скважине, дверь с тихим скрипом приоткрылась.

Я остолбенела перед трюмо. Сердце сорвалось в галоп, подначивая найти место куда спрятаться понадёжнее.

– Можно войти? – послышался неуверенный мужской голос из-за двери. – Я покушать принёс, – добавил он.

Голос не был похож на голос «хозяина» моего нового тела, и это немного обнадёжило. Откровенно плюнув на свой внешний вид, повелительно крикнула:

– Заходите!

Дверь открылась пошире, и в комнату зашёл мужчина с подносом в руках.

– Ты собираешься ходить в этом? – спросил он, поставив поднос на стол.

– Подшить, ушить и вполне сойдёт, чтобы выразить моё состояние души, – ворчливо отмахнулась я, припомнив все проделки франта.

– Состояние души? – переспросил мужчина, обернувшись ко мне лицом. В его карих глазах плясали смешинки, настораживая – явно что-то надумал себе, и по лицу видно: он ещё тот хитрец.

– Сутану такого цвета носят только жрецы бога смерти. Сам Мароук, бог смерти, не очень жалует женщин, поэтому среди прислужников их мало, а среди жрецов – нет, – сообщил франт, плотно прикрыв массивную дверь.

– Хочешь сказать, что такое платье, даже моего размера – мне носить нельзя?

– Хочу сказать, что служители храма не поймут тебя, если увидят в таком наряде, даже если подгонишь его по своей фигуре.