Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

– Отправите домой? – с тихой надеждой слетело с губ, и сердце сжалось в груди, предполагая ответ, который мне не понравится.

– Ты умерла. И исходя из услышанного от тебя, жила ты далеко не в Альманар – это имя носит наш мир. Но если ты не будешь вредить этому телу и чинить мне препятствия, отвлекая от всех навалившихся забот, обещаю узнать, что можно сделать в твоём случае.

– Если я умерла, то возвращаться мне некуда? – ошарашила неожиданная мысль.

– Я не знаю, как ты умерла и что стало с твоим телом после того, как его покинула твоя душа.

– То есть... – Во рту от волнения пересохло. – … только мою душу?

– А ты хочешь новое тело? Здесь или там? Возможно, это можно устроить, – неожиданно охотно пообещал мужчина, минуту назад разбивший зеркало на моих глазах собственным кулаком.

– Я... не знаю... – окончательно растерялась от обилия информации, что плакать захотелось. Я накрыла лицо ладонями, всё ещё не веря в новую реальность.

Тихо скрипнув обувью, мужчина приблизился ко мне.

Тепло охватило голову. Такое нежное и приятное, что я сконцентрировалась на этом ощущении, забывшись на мгновение. Спины коснулось что-то лёгкое и невесомое, и я не сразу поняла, что это волосы рассыпались по плечам, просохнув и выпрямившись. Такая забота могла тронуть, если бы тело было моим, как и волосы, над которыми поколдовал жрец.

– Я пришлю человека, чтобы он тебе помог обжиться в роли Лиры, – сообщил мужчина, убирая свою руку с моей головы. С временно моей головы. И тепло ушло. А следом и мужчина, оставив меня один на один со своими мыслями и чувствами.

ИСЕН

Запер Лиру – или как там её? – и пошёл искать Армана, по дороге осыпая свою голову проклятьями. Надо же было так растаять при виде расстроенной женщины и выложить всю правду. А потом вспылить из-за того, что она упорно не хочет принимать её.

– Исен, Исен, – нашел меня первым Арман. – Ну что? Как прошло?

– Отвратительно.

– Что ты ей сказал?

– Всё.

– Что «всё».

– Всё как есть.

Арман посмотрел на меня, как на умалишённого.

– Ты же говорил, чтобы я молчал и не говорил «всё», – осторожно прошептал он, развернувшись спиной к прошедшему мимо нас монаху.

– Говорил.

– А-а-а! – протянул он. – Я понял! Ты с самого начала хотел это сделать сам.