Попаданка в постель Верховного жреца бога смерти

Чёрная клякса расцвела пышным бутоном, поглотив часть жизненно необходимой энергии Лиры. Это отвлекло меня от раздумий.

Я открыл глаза. Мои пальцы светились тёмно-синим светом. Не отрывая подушечек от нежной кожи, переместил ладонь на грудь жены, сдвинув ткань шали, которую я накинул на неё. Снова прикрыл глаза, обращаясь к Мароук. Перед внутренним взором вновь возникла картинка: чёрная роза – проклятье на смерть. Такие обычно соперницы наводят злым языком и недобрыми взглядами, чтобы увести понравившегося мужчину из состоявшихся отношений.

Ветки с шипами начали распространяться по телу, стремясь задушить носителя.

Я мысленно протянул ладонь к опасному бутону, обхватил его и потянул на себя, вынимая из Лиры неожиданный подарок.

Посмотрел на чёрный сгусток в руке, обратился к Мароук, и синее пламя охватило проклятье, разбегаясь в разные стороны по тонким веткам, что укоренились в теле. Тихий стон слетел с губ Лиры. Я погладил её по щеке, склонился и поцеловал обнажённую грудь, поддавшись очередным эмоциям.

В голове появилась мысль, что она не хотела мне вредить. Это всё проклятье, появление которого я проморгал. Её любовь ко мне намеренно задушили.

Но её поведение не изменилось, указывая на появление проклятья. Выходит, она меня никогда не любила?

Голова трещала, я не находил разумных ответов.

Укутав Лиру в одеяло, нашептал слова лечебной и защитной молитвы. Сейчас она очень слаба и подвержена любому негативному воздействию.

На сердце было гадко. Всё время, проведённое с ней, казалось обманом.

Хитрая игра с неясной для меня целью. Кому-то не нравится, что я занимаю пост Верховного жреца в столичном храме? Или те изменения, которые я привнёс не устраивают служителей других храмов?

Надо было успокоиться и всё обсудить с тем, у кого были ответы на большинство моих вопросов. Заперев комнату на ключ, я ушёл в молельню.

***

Опустился на колени в центре комнаты. Прошептал приветствие Мароук, склонив голову в почтении.

– Давно не виделись, Исен, – прокатился громовой голос по помещению и, не найдя углов, вернулся к своему хозяину.

Я не подавал виду, застыв в одной позе, но колкие мурашки пробежали по спине. Пламя свечей в подсвечниках задрожало, причудливо отбрасывая тени, мою и гостя.

– Вы же знаете, досточтимый Мароук, предпочитаю не беспокоить вас по пустякам, – ответил, не поднимая головы.

– Знаю, поэтому и настоял на твоей кандидатуре, вопреки выбору Совета. Мне хорошо, а они с тобой теперь маяться, – усмехнулся бог, замерев в шаге от меня.