Поцелуй ирлинга

Сходила позагорать, называется…

Но в душе появился азарт: выиграть. И сделать так, чтобы того адмирала, что сейчас сверлил меня взглядом, оправдали. Вот просто по лицу видно, что это суровый, честный, порядочный воин, и он по праву заслужил каждую из медалей на своей груди.

А ещё – он очень сильно напомнил мне отца, полковника полиции.

Интересно, в чём его обвиняют?

– Отвечайте «да» или «нет», леди Оникс, иначе вы будете выведены из зала суда и удалены из списка свидетелей, – прокурор начал терять терпение.

– Да, – сама удивилась, как спокойно это прозвучало.

– Да? – прокурор почему-то удивился настолько сильно, что даже переспросил.

– Да, я хорошо себя чувствую, – твёрдо заявила я, уверенно глядя в глаза этому «орлу».

Мой голос был таким странным… Собственно, он и не являлся моим. Но его тембр мне понравился. Не визгливый, а довольно приятный. Я бы даже сказала, мелодичный. Бархатный.

– Хм. Хорошо, – после заминки кивнул «орёл». По-моему, он ожидал услышать совсем другой ответ.

– Хочу напомнить, что вы обязаны отвечать на вопросы честно и беспристрастно. Никакие заслуги перед отечеством, медали, титулы и награды, а также ваши родственные чувства не должны помешать в установлении истины о том, совершил ли адмирал Джон Оникс государственную измену. Здесь и сейчас вы обязаны забыть о том, что он является вашим отцом. Перед законом все равны. Вы согласны со мной, леди Лира?

– Леди Оникс, – поправила я его, вскидывая голову. В том, что он обратился ко мне по имени, чувствовалась непозволительная фамильярность.

Попытка припечатать взглядом этого «орла» удалась. На лице прокурора промелькнула растерянность, но он быстро взял себя в руки.

– Итак, леди Оникс, вы со мной согласны? – спросил он елейным голосом.

Чуйка завопила о подвохе. Но я всё равно кивнула:

– Да.

– В таком случае, леди Оникс, вы не будете возражать против дачи свидетельских показаний с использованием артефакта правды? Чтобы всем сразу была видна искренность ваших ответов и их предельная честность, – вкрадчиво заявил прокурор.

– Я протестую, ваша честь! – вскочил адвокат. – Если леди Оникс откажется от артефакта, это будет косвенным подтверждением вины её отца!

Вон оно что. Значит, отказываться нельзя.

В осоловелых маленьких глазках судьи даже вспыхнул неподдельный интерес. А в синих очах адмирала, наоборот, полыхнуло мрачное пламя обречённости.

– Я согласна, – заявила я ровным голосом.

Среди зрителей раздался удивлённый вздох.