Поцелуй ирлинга

И симпатичные мягкие игрушки, разложенные где только можно.

Я, конечно, не психолог, но судя по комнате, пришла к выводу, что Лира любила быть в центре внимания, щеголяла своей экстравагантностью и отличалась тягой к экспериментам.

А ещё она была инфантильной барышней и долгое время чувствовала себя одинокой. Я сделала такой вывод по большому количеству плюшевых мишек и милых котиков разных размеров, которые восседали на чёрных креслах, на длинном мрачном кожаном диване, на вычурном столе и на кровати. Может, она пыталась игрушками заменить человеческое общение?

Мои психологические изыскания прервал жених Лиры, который с энтузиазмом рылся в шкафу невесты.

– Отлично, тут полно одежды. Если бы было мало – я бы заказал по каталогу доставку на дом. О, я помню эту шёлковую тряпочку, – потряс он передо мной пеньюаром цвета фуксии. – Не думал, что это платье уцелело после нашей горячей ночи в Альвэе, – подмигнул мне Макфой.

Он назвал это платьем? Ох, матрёшки-воробушки…

Вдобавок мне стало окончательно ясно, что они с Лирой уже были любовниками.

Блин. Он же будет надеяться на интим со мной! И что мне теперь делать? Отбиваться от него со словами «не трогайте меня, мужчина, я вас не знаю»?

Вдруг я его оттолкну и вскоре после этого мы с Лирой снова вернёмся в свои тела? Ведь получится, что я этой девушке жизнь сломаю. Отпугну от неё не просто жениха, а целого принца.

А признаться ему, сказать правду я не могла. Он, конечно, очень милый, красивый, заботливый и всё такое, но этому Гринли я не доверяла. Надо прежде выяснить, почему отец Лиры так настроен против него. В чём причина такой неприязни? Не верю, что всё дело в банальной отцовской перестраховке, когда все претендующие на руку дочери мужчины кажутся недостойными субъектами. Тут что-то другое. Вот дождусь адмирала и обязательно выясню, что именно.

– Переодевайся скорее, дорогая, и пойдём поужинаем. Я жутко проголодался, – оставив содержимое шкафа в покое, Гринли отошёл к окну и опустился в кресло, подвинув большого серого медведя.

– Хорошо, – я сняла с вешалки первое попавшееся максимально приличное платье – из бордового бархата, длиной до колен, и направилась к аккуратной белой двери, надеясь, что за ней находится не очередной шкаф, а ванная комната.