Эльф орку не товарищ

Прикинув его габариты — чуть больше горного козла — решила, что тащить хайнака до места, где растет тыжмнекум, и потом в лагерь будет не так уж и тяжело.

Взяв лук и натянув тетиву, прицелилась, выбрала такое место, чтобы животное не мучилось, и выстрелила.

Как и было рассчитано, животное рухнуло на землю, даже не поняв, что произошло. Я в принципе не любила жестокость и с детства научилась охотиться так, чтобы причинять животным как можно меньше страданий.

Несмотря на то, что орки имели репутацию диких и неотесанных мужланов, мы никогда не охотились без нужды.

Дедушка Грог прививал нам любовь к животным и растениям на уроках единения с природой. А мальчишек, любителей разорять птичьи гнезда или без надобности ломать деревья, шаман наказывал ударом в бубен. Буквально вбивал нужные знания в бестолковые головы. До сих пор не понимаю, как ему удавалось все про всех знать, но ни один проступок не оставался для него тайной, поэтому наказание прилетало незамедлительно.

Пока связывала копыта подстреленному хайнаку, услышала хруст сломанной ветки в зарослях кустарника, но сделала вид, что ничего не заметила. А сама тем временем прислушалась и принюхалась.

Шпион или, скорее, шпионка, зашла с подветренной стороны, как раз там, откуда я стреляла из лука. Значит, шла за мной от самого лагеря. Наверняка это одна из воздыхательниц, которая отбилась от табуна таких же орчанок.

Решила не показывать, что заметила ее, а то потом придется всю дорогу слушать бабский треп, пусть лучше тихо следует по пятам.

Закинув добычу на плечи, отправилась к дереву с хмельными фруктами. Идти пришлось далеко. Оно росло вблизи запретного озера, но на безопасном расстоянии, так что чарующее пение русалок туда не доставало. И все же никто не ходил к тому дереву, поэтому и фрукты оставались нетронутыми. А из-за достаточной влаги и яркого солнца тыжмнекумы вырастали там особенно крупные.

Скинув хайнака на землю, я принялась собирать упавшие плоды, выбирая самые крупные и мягкие, срывать их с дерева не было смысла, там они еще не достигли нужной степени зрелости и были просто сладкими.

Наполнив сумку доверху, собралась уходить, когда из кустов выскочила Лиса — молодая орчанка, первая красавица племени.

Она была такая же рыжеволосая, как и мы с Кусакой, только ее цвет отдавал медью, а мой уходил в красный оттенок.