Эльф орку не товарищ

Тебе все женщины отказывают, до того страшная рожа, что даже орчанки не могут на нее смотреть, — сказала я абсолютную правду.

— Да я… Тебе ща как… — Жабализ вскочил на ноги и замахнулся.

— С удовольствием поддержал бы тебя, но не забывай о запрете на драки во время подготовки к обряду совершеннолетия.

Ухмыльнувшись, я встала и пошла к своему спальному месту. Рано утром предстоит отправиться на охоту. Чем раньше встану, тем больше шансов занять первое место и получить звание самого сильного орка. Тогда никто не посмеет даже заикнуться про мою нестандартную внешность.

— Я тебе еще припомню это, — бросил в спину прихвостень Кидалы.

На самом деле мне было не страшно. Он не сможет одолеть меня. Даже если мне свяжут руки, я запинаю его. Такие только на публике смелые, а как дело дойдет до драки, так сразу в кусты или за спину более сильного покровителя. Не будь рядом Кидалы, Жабализ не посмел бы вякнуть в мою сторону.

Уснув со спокойной душой, проснулась на рассвете. На востоке занималась заря, а горный ветерок приятно холодил кожу. Я потянулась, размяла мышцы шеи и встала. Сделала небольшую зарядку, чтобы разогнать кровь, затем умылась, использовав воду из кожаного бурдюка, и оттуда же напилась.

Завтракать не стала. Перед охотой у нас не принято есть. Считается, что на голодный желудок легче выслеживать добычу. По мне, так вполне разумно. В таком состояние обостряются обоняние и инстинкты хищника.

Каждому из нас, а это ни много ни мало десять орков, достигших совершеннолетия в этом году, предстояло добыть снежного барса. Первый, кто убьет большую кошку, получит почет и возможность стать предводителем нового отряда из подросшей молодежи.

Мне не особо хотелось лезть во власть и обременять себя такой ответственностью, но выбора не было.

Собрав вещи в заплечный мешок, оглянулась в поисках своего лабриса — топора с двусторонним лезвием — и колчана со стрелами, но оружия нигде не было, остался лишь кинжал, который всегда был у меня за поясом.

— Что-то потерял? — спросил Жабализ с довольной ухмылкой на уродливой роже.

— Так и знал, что это твоих рук дело! Признавайся, куда ты спрятал их?

Я была готова броситься на него с кулаками и устроить допрос с пристрастием, останавливал лишь запрет на драки.