Здесь драконы не пролетали?

– Ай, больно! – я схватила его за запястье и крепко сжала, чтобы он перестал снимать с меня скальп. В лицо дыхнуло чесноком. И это заставило меня открыть глаза. Чтобы от Феди, всегда пахнущего дорогим парфюмом, разило так по–плебейски?

Разочарование скрутило желудок судорогой. Никакого сказочного дома с колоннами.

Над головой лишь звездное небо, и потуги человека, которого я цепко удерживаю за руку, вырваться.

– Кто ты? – прошипела я, извернувшись всем телом, чтобы не оставаться в невыгодной для драки позиции.

По толщине запястья уже поняла, что передо мной или совсем уж субтильный мужчина, или девушка.

Незнакомец оказался мальчишкой. Он выразительно шмыгнул носом.

– Тетка, есть что поесть?

– Какая я тебе тетка? – я разжала пальцы, и малец, кривясь в лице, потер запястье. Знаю, знаю, дорогой. У меня крепкая хватка. Сим Симыч говорил, что мне бы на соревнованиях по армрестлингу выступать. Я только кивала и лыбилась в весь рот. Супер–цепкость у меня развилась еще в детстве. Жизнь в коммуналке на десять семей научила.

Проще было отрубить мне руку, чем отнять то, что я считала своим. – Печенье будешь? Правда оно все раскрошилось, но так и быть, поделюсь.

Я развязала свою «сумку», повозилась с молнией, вытаскивая из нее мои же запутавшиеся волосы. Вот, оказывается, почему было так больно: засранец хотел меня, спящую, обокрасть.

– Тебя бы без ужина оставить за то, что берешь чужое без спроса, – проворчала я, разворачивая пачку с печеньем.

– Меня уже оставили без завтрака и обеда. До утра не дотянул бы, помер от голода, – голос врунишки, кого чесночное дыхание выдавало с головой, был вполне бодр.

И жевал он не жадно, собирал крошки с ладони с достоинством.

– Как зовут?

– Дай–ка.

Я не поняла, показала пустую упаковку от печенья.

– Не дам. Кончилось.

– Нет, не дай–ка, а Дайко. Имя такое. Вполне распространенное.

– А–а–а–а. А меня зови… – тут я зависла. Чужая страна, мало ли как тут принято обращаться с нелегалами. Назовешь кому–нибудь паспортные данные, а потом попадешь в розыск как преступница, незаконно пересекшая границу.

Доказывай потом, что машина увязла в скале, а жениха унесли драконы. – Меня зови Шило. Имя такое. Не вполне распространенное.

– Это не то ли самое, что в заднице? – хмыкнул мальчишка.

– То самое. И не дай бог, чтобы это была твоя задница.

Шилом меня прозвали еще коммуналке. Весело мы тогда жили. Баб Нюра – единственная родственница, и то не шибко родная, поскольку оказалась сестрой моей бабушки, работала на заводе.