Здесь драконы не пролетали?

Лезть за пазуху и вытаскивать браслет? Но он массивный и задешево его отдавать жалко. Продать флягу с бензином? Но придется демонстрировать горючесть, а так близко от леса, где ищут поджигателя, опасно. Трясти мужской рубашкой, которая самой пригодится, как нож и все остальное, тоже не дело.

– Денег нет? – догадался мальчишка. – А ты серьги продай.

Ой, а вот о них, совсем небольших и с зеленым камешком под цвет глаз и платья, я совсем забыла. Схватилась пальцами, чтобы проверить, что обе сережки на месте.

– А сколько дашь? – я лихорадочно считала, какую сумму запросить, но обнаружила к своему стыду, что не только не знаю, как называется местная валюта, но и курс по отношению к рублю.

Малец подошел ближе, задумчиво почесал вспотевшую макушку.

– Десять курфляков.

– Э–э–э, парень, да тут изумруды одни потянут на тысячу, – я стала умнее, а потому сразу задрала цену, чтобы посмотреть на реакцию покупателя. Продавать серьги было жалко, тоже подарок Феди, но иного выхода я не видела.

Мальчишка захлебнулся негодованием.

– Да их цена в базарный день с лихвой на сто потянет. Дам один золотой фляк и дело с концом!

– А почему предлагал десять курфляков? На дурака проскочить надеялся? Два фляка и ни курфляком меньше! – я быстро сообразила, что сто курфляков равны фляку.

– Панек, о чем торг ведешь? – рядом вырос осанистый дядька. По одинаково оттопыренным ушам, которые не смогли прикрыть даже вьющиеся до плеч вихры, угадывалось родство. Понять бы еще, есть на них эльфийский холм или нет.

– Да вот, для Ирлены серьги присмотрел. Просила же привезти необычный подарочек, а эти, глянь, как мудрено закручены.

Что мудреного в моих серьгах, я не знала, но выхватила важное – они необычные.

– Пять фляков!

– Ты ж только что два предлагала, – от негодования мальчишка аж покраснел. На его носу и щеках еще ярче запылали веснушки. Явно не эльф. Те вечно бледные. Я же помню, как «рыцарь», злясь на меня, совсем не поменялся в лице.

– Шесть! – по глазам отца заметила, что ему идея сына понравилась, поэтому снахальничала.

– Ты, девка, не чуди. Давай на четырех сойдемся, – подал он голос, потрепав лапищей макушку досадливо выдохнувшего сына.

– Четыре, но вы довезете меня до города, – я с удовлетворением убедилась, что бонус прокатит, а потому обнаглела еще больше, – и накормите. Дважды в день!

Только для вида почесав затылок, потянув время в надежде, что я передумаю и сниму с цены харчи (но я кремень!), мужик кивнул.