Меж двух сердец

Я спросила Аглу, и та кинулась к сундучку, стоявшему тут же на поляне под деревом.

Она достала мне простое коричневое платье, которое напоминало средневековую тунику. С крупной шнуровкой, как и у неё. Я поняла, что это платье должно было меня немного замаскировать, чтобы не узнали там, куда мы направлялись.

Еще она выдала мне коробочку, наполненную порошком, как я поняла зубным. Слава богу! И брусочек мыла, которое было черным, с вкраплениями травы.

Вот тебе спа, принцесса, - иронически подумала я и пошла за Лашем по каменистой дорожке, которая вела к реке.

Было бы, конечно, довольно логичнее, если бы меня отвела Агла, чтобы помочь, но вопросов я не задавала. И так я по их реакции веду себя странно.

Аластер подавал мне руку там, где дорожка была скользковатой. Рука его была сильной и уверенной. Хорошо, когда рядом ТАКОЙ мужчина. Впрочем, раньше со мной не было никакого.

Наконец, мы пришли к реке. Она была гладкая, с еле заметным течением. По берегу росли какие-то неизвестные мне растения, похожие на камыш.

- Лаш, - не подумав брякнула я, - а как эти кисточки называются?

Он взглянул на меня теперь уже с беспокойством.

- Златоница, Ваше Высочество. - наверное, я должна была это знать, черт…

- Послушай, если мы должны скрывать кто я такая, может будешь звать меня как-нибудь попроще?

Он задумался, а затем кивнул:

- Это разумно, мы что-нибудь придумаем. Не буду мешать вам, буду за теми камнями, - он показал рукой.

Во мне проснулся какой-то бесенок, и я вдруг громко свистнула:

- Может, так лучше? - честное слово, я с ним флиртовала. Это получалось совершенно непроизвольно.

Он по-моему впервые улыбнулся, хоть и сдержанно. Улыбка преобразила его лицо и он стал еще привлекательнее. А затем пошел за живописную группу камней, расположенных совсем рядом.

Я разделась и вошла в воду. Она была чуть прохладной и я тут же покрылась гусиной кожей. Поплавав немного, я тщательно намылилась тем черным мылом.

Посмотрев на своё тело в воде, вернее на тело Селесты, я пришла к выводу, что была теперь совершенством. Пожалуй, только, рост был маловат. А руки, ноги, грудь - всё было словно вылеплено скульптором, влюблённым в свою модель.

Наконец, я почувствовала себя чистой и вышла на берег.