Ренар Холл

Эрцгерцог ухмыльнулся и отрезал:

- Либо выдать дочь за богатого господина. К примеру, можно послать ее под видом служанки в дом какого-нибудь герцога, в надежде, что он польстится на миловидную девушку, - поняв, к чему клонит господин Ренар, я резко утратила аппетит. Рука с вилкой медленно опускалась, а негодование с примесью гнева росли. – Конечно, дворянин не станет связывать себя узами брака с крестьянкой, но какая удача, что у его новоиспеченной возлюбленной титул баронессы.

Он замолчал, и мы смотрели друг на друга как дуэлянты.

Кто первым сорвется и схватится за пистолет? Чей выстрел окажется смертельным? Я выстояла и приняла снаряд прямо в сердце:

- Ты так себе это представляла?

- Нет. Не так, - гордо подняла голову, не желая опускаться до оправданий, которые, очевидно, моему новому хозяину неважны.

- Столовый этикет, манеры, речь…

- Ягоды череты, - добавила я, поняв, как эрцгерцог окончательно убедился, что я не та, за кого себя выдаю.

- Ягоды череты, - согласился он.

Из-за своей большой стоимости, эти ягоды доступны лишь людям дворянского происхождения.

Слуги не осмелятся и ягодку с хозяйского стола взять, а потому вкус этого лакомства и его действие на организм им неведомы. Так я себя и раскрыла. На мелочи…

- Смею заверить, ты мила на лицо и хорошо сложена, но тебя ждет разочарование. Во мне нет ничего, что юные пылкие девы ищут в богатом и властном мужчине. Ни любви, ни ласки, ни доброты, ни щедрости. Я не стану дарить тебе подарки и выводить в свет. Не стану выделять среди других или оказывать знаки внимания.

Ни о каком браке, разумеется, и речи быть не может. Я не могу и не хочу предложить тебе больше, чем делить со мной постель тогда, когда мне этого захочется…

Я могла многое стерпеть, но открытое хамство и оскорбление – никогда. Вскочив, сжала от гнева кулаки и ударила ими по столу:

- Да как вы смеете говорить леди подобные гнусности? Даже простолюдинка не заслуживает такого обращения, не говоря уже о графине!

- Разве не для этого вы прибыли в Ренар Холл, графиня? – в глазах смешинки и неверие.

- Да будь вы последним мужчиной на этой земле, я бы предпочла делить постель с глыбой льда, нежели с вами, ведь итог был бы одинаковым!

Хотелось уйти, громко хлопнув дверью, но я понимала, что мне не позволят продемонстрировать подобный акт неповиновения. Уже индевели пальчики ног и мороз медленно полз выше, колючими иголками подкрадываясь к коленкам.

- Хорошо.

- Хорошо?

- Я выяснил, что хотел, можешь быть свободна.