Свет Нового Солнца. Том 2

Дорожки между фонтанов и деревьев были выложены из мрамора, и казались невероятно старыми. Тут и там, под сенью листвы, имелись скамейки, некоторые из которых были сейчас заняты.

Но Афелия вела юношу не к скамейкам. Уверенной походкой она двигалась прямиком ко входу в храм: он располагался позади статуи, с обеих сторон. Большие трёхметровые двери из тёмного дерева и чёрного железа сейчас были открыты. А за ними начиналось внутреннее помещение храма.

Зайдя сюда, Лайнел аж ахнул. Архитектура внутри полностью отражала наружную, за тем лишь исключением, что здесь было ещё красивее.

Журчал в самом центре храма большой фонтан, из которого кружками набирали воду люди. В фонтан впадал небольшой лившийся сверху водопад. Вода в нём была поразительно кристально чистой, а при его падении почти не было брызг. И всё это, вся эта красота камня и воды, жизни и умиротворенности, дополнялась тысячами свечей.

- Ой. Сегодня ритуал почтения. – Афелия замерла, закрывая рот ладошкой.

- Ритуал почтения? – переспросил Лайнел.

- Дань памяти погибшим.

Юноша замолчал. Лицо Афелии стало более грустным, но Лайнел и сам посерьёзнел. Он снова взял девушку за руку и повел её за собой, к стенду со свечами, стоявшему у входа. Юноша заметил, что именно здесь новоприбывшие брали свечи и лишь потом зажигали их.

Лайнел и сам взял свечку, а затем его примеру последовала Афелия. Юноша зажег её, и всё так же, держа девушку за руку, двинулся вперёд, проходя сквозь скамьи и мимо людей, поминавших погибших. Глаза сидящих были закрыты, некоторые о чём-то тихо шептали.

Лайнел заметил Фрейса, который сидел на ближайшей к фонтану скамье, и с закрытыми глазами что-то произносил. Его свеча почти сгорела, а горячий воск выливался из подставки, попадая на руки парня.

Лишь когда Лайнел остановился рядом с белобрысым парнем, тот открыл глаза. Они были полны грусти, но увидев юношу с девушкой, Фрейс быстро взял себя в руки и улыбнулся.

- А ты быстро.

Лайнел кивнул, присаживаясь рядом. Афелия устроилась сбоку от него. Не говоря больше ни слова, юноша закрыл глаза.

Лайнел не терял друзей – не гибли его родные или те, кого он знал. И всё же юноше было, кого почтить молчанием.