Свет Нового Солнца. Том 2

Пол под ногами усеяла кровь и плоть, и казалось нельзя сделать и шага, не наступив на что-нибудь или кого-нибудь. Лайнел и не делал шагов – это было излишне. Наракины давно не появлялись, закончились и упыри, погибли все прилипшие к осадным башням монстры, а костяных чудовищ с самого начала боя так и не было видно.

Лайнел взмахнул мечом, удивляясь силе удара. И только сейчас заметил, что по его руке струятся тонкие спирали чёрного и золотого цвета. Он и не заметил, когда пришла магия. Видимо – когда кончились физические силы, им взамен пришли магические.

Глава 44. Последствия Боя

Вскоре впереди зарделся рассвет. Неохотно, неторопливо светлело небо. Первые, ещё неясные, ещё редкие солнечные лучи растекались по округе. А вместе с тем слабели, начинали двигаться медленней и неуклюжей мертвецы.

Лайнел попробовал, было, пнуть ближайшего скелета и едва не грохнулся. Ноги схватили судороги, и вроде уже не в первый раз. Юноша не обратил внимания на боль. Она не имела сейчас какого-либо значения. Да что там боль, он даже не знал, ранен ли он или нет? Для Лайнела не оставалось ничего: ни времени, ни боли, ни даже понимания где он и кто он.

А затем ясные золотые лучи брызнули на лицо юноши. Он в очередной раз ударил мечом, и тот расчертил пустой воздух. Больше некого было убивать. Не с кем было сражаться, некого ненавидеть, некого защищать.

Лайнел поднял голову, ощущая, как по лицу стекает пот вперемешку с кровью. На горизонте медленно и гордо выплывало большое багряное солнце. Оно освещало поле жесточайшего боя.

Повсюду возле убитых людей покоились трупы упырей, наракинов, кости обычных скелетов. Им не было конца и краю, они заполонили всё пространство, повисли на зубцах стены, лежали, ковром застилая камень. А внизу, с обеих сторон от стен покоились горами тысячи тел. Изредка убитые были людьми, чаще – из армии мертвецов.

Лайнел огляделся в поисках своего отряда. Его сердце вздохнуло спокойней, когда он увидел Джека. Тот сидел на скользких от крови камнях возле трупа Ора. Голова погибшего дровосека покоилась на коленях барда, и Джек держал её обеими руками, беззвучно сотрясаясь от слёз. Он рыдал, но у него не было сил плакать по-настоящему. Его измазанное грязью и кровью лицу исказила гримаса боли, словно судорогой стянувшая щёки и лоб.