Разрешаю меня ненавидеть

— Он даже не солёный, — возмутилась, отвернувшись от новой порции гадости. — Пахнет замечательно, а на вкус — отвратителен.

— Ешь, Тори. Не капризничай, — вздохнул Дан. — Или всё же решила вернуться к капельницам?

Я насупилась.

— Давай свой бульон.

Дальнейшая процедура кормления прошла в тишине. Я покорно открывала рот, жевала сухари и с удивлением ощущала, как ко мне возвращаются силы.

Маленькую чашку с чаем даже смогла сама держать в руке, хоть Дан и помогал. А когда всё было съедено и выпито, он снова уложил меня на кровать, отсоединил капельницу, но катетер так и оставил на руке.

— Вот видишь, мы смогли договориться, и всем стало лучше, — проговорил он, встав у изножья кровати. — Давай продолжим в том же духе.

— Ты хотел рассказать мне, где мы находимся, и почему я в таком состоянии, — напомнила ему.

Он кивнул. Зачем-то глянул на закрытую дверь, потом прошёл по комнате, взял из дальнего угла стул и, поднеся его чуть ближе ко мне, сел.

— Ты упала с обрыва на своём анте.

Едва не разбилась. Но тебя спас Диверс. Поймал в паре метров от торчащих из воды камней.

— Это я помню, — кивнула.

— А потом они с Терридом порталом перенесли тебя в Арганис.

— Зачем? — выдала я в полном непонимании.

Дан поджал губы.

— Тори, я мог бы сейчас рассказать тебе любую сказочку. Запудрить тебе мозг всякими глупостями и заставить тебя в них поверить. Но я всё же уважаю наше с тобой прошлое, потому буду говорить правду. От тебя прошу не воспринимать её в штыки, а попытаться понять.

— Говори уже, — бросила я, не сомневаясь, что мне не понравится услышанное.

— Ты же знаешь, что каждый обращённый в дракона имари даёт твоей семье клятву верности, — зачем-то напомнил он. — Эта самая клятва лишь на первый взгляд безобидна. На самом же деле, она магическая и завязывается на жизнь дракона. Каждый, кто её даёт, обязан выполнять приказы императора и его наследников.

— Знаю, — ответила я.

— Именно эта клятва связывает имари по рукам и ногам, не давая даже призрачной возможности жить так, как хочется.

Изначально клятва была другой, в ней каждый имари клялся, что не причинит вреда людям и магам, исключением была только самооборона. Но с годами формулировки менялись. И сейчас она поистине рабская. Каждый, из принявших её, должен по первому требованию исполнять приказ командующего, соблюдать все без исключения законы империи, но это вполне приемлемо.