Разрешаю меня ненавидеть

Потом я провожу тебя до комнаты.

— Не надо, — замотала головой. — Сама дойду.

— Хорошо, — не стал настаивать он. — Но только тогда, когда сможешь спокойно стоять на ногах.

Я насупилась, но решила не спорить. На руках у Дана было удобно и, что уж там, очень приятно. А ещё моё измученное сердце в этот момент просто застыло, не веря своему счастью. Пришлось даже прикрыть глаза, чтобы кое-кто не заметил в них явного удовольствия.

Даниэль всегда влиял на меня вот так, с самой нашей первой встречи. Я тогда не знала о нём ничего, но едва увидев, почувствовала разлившееся по душе тепло.

Ох, не нужно об этом. Уж точно не сейчас.

В кабинете повисла тишина. Мы оба молчали, но, как ни странно, это совсем не давило. Наоборот, я даже умудрилась расслабиться, а Даниэль непроизвольно поглаживал меня по руке.

— Почему ты решил мне помочь? — спросила тихо.

— Потому что вижу, что это для тебя важно, — ответил он, глядя в сторону.

— Для меня это всегда было важно.

— Я думал, теперь всё изменилось, — покачал головой Дан.

— Но могу и не лишиться, — сказала, чуть улыбнувшись.

— Всё возможно, — кивнул Дан, и только теперь посмотрел на меня, а в его глазах стояло сожаление. — Во вторник придётся объявить студентам, что я не смогу помогать им с дипломами. Мне действительно жаль, что так получилось. Среди них есть талантливые ребята с интересными идеями.

— Что ты имеешь в виду? — спросила, на самом деле пытаясь понять. — Кто ведёт эту политику? Что я могу сделать?

— Ты? — он даже издал лёгкий смешок. — Ничего.

— И всё же. Император — мой дедушка, — напомнила ему.

— Думаешь, я могу об этом забыть? — усмехнулся Даниэль. — А отец — министр внутренней безопасности империи. А дядя — кронпринц. Хотя, при таких родственниках ты точно должна знать, как обострены отношения между княжеством и империей.

— Знаю, — сказала, чуть приподняв голову.

Потом и вовсе попыталась встать, и Даниэль не стал препятствовать. Он сам помог мне разместиться на ближайшем стуле. Увы, как бы приятны мне ни были объятия Дана, допускать подобного нельзя. Да и говорить о серьёзных вещах нужно хотя бы сидя, но никак не лёжа.

— Княжество настаивает на полном суверенитете, а империя не может этого допустить, — проговорила, снова поймав взгляд Дана. — И причин для этого немало.