Университет драконологии. Книга вторая. Зов крови

— Мир?

Пламя в янтарных глазах Эйнара больше не обжигало затаенной яростью. Оно было очень теплым и ласковым.

— Мир, — шепнула я.

— Так как насчет сделки? — Эйнар задержал ладонь на моей щеке. Я протяжно вздохнула, и он тут же добавил: — Впрочем, как я уже и говорил — ты можешь отказаться. Но я прошу у тебя слишком маленькую плату за то, что ты нигде и ни у кого не узнаешь. Один поцелуй, Амара. Клянусь, что я не буду тебя удерживать или требовать большего.

Несколько минут во мне боролась целая буря эмоций.

— На брудершафт, — напомнил Эйнар. — И помни: пей до дна.

Я послушно подняла свой бокал. С нежным хрустальным звоном наши фужеры сошлись.

И вновь вино пробудило во мне какое-то странное щемящее чувство чего-то очень родного, но давно и надежно забытого. На моих губах оседала сладость южного винограда и терпких трав, когда Эйнар прижался к ним своими.

На этот раз в его поцелуе не было горячей страсти или жадной жажды обладания. Лорд протектор целовал меня очень медленно, осторожно и с потрясающей нежностью, как будто опасался спугнуть слишком бурным проявлением чувств. Не буду кривить душой: на этот раз мне понравилось гораздо больше, чем раньше. Поэтому когда он отстранился — я чуть было не потянулась к нему за продолжением ласки.

— Я все-таки не противен тебе? — с усмешкой полюбопытствовал Эйнар, заметив мое движение.

— Я никогда не говорила подобного, — тихо сказала я. — Но…

— Не надо! — Эйнар самым решительным образом оборвал меня, приложив указательный палец к моим губам. — Не хочу больше говорить на эту тему. Иначе я вновь вспылю, и все волшебство этого момента будет испорчено.

Своя правда в словах Эйнара имелась, поэтому возражать я не стала.

Какое-то время мы сидели молча, думая каждый о своем. Эйнар продолжал обнимать меня, и мне было очень спокойно и уютно в кольце его сильных надежных рук.

— Мясо готово!

Неожиданно дверь без предупреждающего стука распахнулась, и в обеденный зал вошла Вивьен.

Как и в первый раз, блюдо она не несла в руках. Оно само собой плыло перед ней по воздуху, и на нем горделиво возлежал молочный поросенок, запеченный целиком.

При виде нас, сидевших в обнимку, Вивьен вдруг споткнулась, а блюдо опасно клюнуло к полу, чуть не разбившись.