Университет драконологии. Книга вторая. Зов крови

Надо же, как играет. Всем своим видом показывает, что готова разрыдаться навзрыд. Но об макияже не забывает.

— Скорее всего, погиб, — с готовностью подтвердил высокий плечистый здоровяк.

Как же его зовут? Вроде бы, Питер. Стало быть, не потомственный аристократ. Даже странно, что его приняли в столь славную компанию.

Энни прерывисто вздохнула, трогательно махнула длинными пушистыми ресницами, и Питер потянулся обнять ее в знак утешения.

— Ну-ну, здоровяк, не так быстро! — тут же вмешался еще один парень из свиты Орнара.

Очень неприятный парень, к слову. Нет, он никогда меня не задирал и не говорил гадостей в спину в отличие от остальных. Но было в его внешности что-то отчетливо напоминающее крысу. И я никак не могла понять, почему у меня к нему настолько негативное отношение.

Наверное, кто-то со стороны мог бы назвать его даже симпатичным. Высокий, худощавый. Густые каштановые волосы, синие глаза и мягкая улыбка. Но…

Его взгляд всегда был слишком блеклым и бегающим. Как будто он сначала оценивал человека по тому, какую пользу он мог принести ему.

Я непроизвольно поежилась. Не нравился мне этот парень. Вот просто — не нравился. Хотя, как ни странно, со всеми окружающими он всегда вел себя подчеркнуто вежливо и предупредительно.

Вот и сейчас его окрик очень удивил Питера. Слишком сильно это отличалось от обычного поведения парня, который всем и всегда старался угодить. И слишком незнакомые повелительные нотки послышались в его голосе.

— Что? — прорычал Питер, резко обернувшись к нему.

— Что слышал, — без тени испуга парировал тот. — Когда Орнар вернется — а он точно вернется, все-таки кузен императора — скажешь мне спасибо. Не тяни ручонки к тому, что тебе не может принадлежать по определению.

На какой-то миг мне стало жалко Питера. На его лице отчетливо отобразилась мучительная мысленная борьба, которая происходила сейчас в нем. С одной стороны, он явно хотел осадить парня за грубость. Но с другой… С другой, прекрасно понимал, что тот прав.

— Это обычное участие, Тернар, — пробурчал, наконец, он.

Ага. Этот неприятный тип, получается, тоже из потомственной аристократии.

— Я просто хотел утешить Энни, — продолжил Питер с оправдывающимися нотками.

— Утешай ее словами, а не объятиями, — жестко ответил Тернар.

Питер зло сверкнул на него глазами, но спор продолжать не осмелился. Насупился и принялся ковыряться вилкой в совершенно остывшем жарком, которое стояло перед ним.