Седьмая

. Оставь его в живых, вы же потом его и допросите! Узнаете, как именно Стас попал к Белым и почему привел их в наш город…

Волк скалил зубы, размышляя над моими словами, а я радовалась тому, что в оборотнях куда больше человеческого, чем звериного. Уверена, альфа сможет подавить древние инстинкты, требующие крови врага.

Наконец, отступил, рыкнув согласно.

И тут как-то все и закончилось. Белые прыснули в сторону кованых входных ворот, явно собираясь затеряться среди кладбищенских холмов, могил и склепов.

За ними бросилось прибывшее еще на двух машинах подкрепление. Степан перекинулся – так и знала, что это он! – и, нисколько не смущаясь собственной наготы, подошел ко мне, сидевшей на холодном асфальте.

Пристроился рядом. Обнял, молча погладил по голове, затем уставился на мои разбитые колени. Хмыкнул недовольно, на что я лишь вздохнула в ответ. Стесанные ладони тоже болели, да и головой я приложилась неслабо, но… молчала.

- Цела? – спросил у меня.

Отстранил, заглядывая в глаза.

Кивнула в ответ, затем отвернулась. Принялась смотреть на темное кладбище, в сторону которого, я чувствовала, удаляется дух моей бабушки.

«Обязательно приду к тебе, когда все закончится!» – пообещала ей. Только на этот раз все будет по-другому, потому что я больше не собиралась ни прятаться, ни отрицать то, что было частью меня, – мой собственный Дар.

Но все это потом, позже, а пока что… Пока что мне надо было разобраться с тем, что происходит в мире живых. В нем меня обнимал обнаженный мужчина, и я старательно не смотрела в его сторону, потому что твердо решила на него не пялиться.

- Спасибо! – сказала Степану. – Ты успел как раз вовремя. Одна бы я с ними не справилась. Но ты… Ты бы… Оденься, что ли?! – попросила жалобно, потому что не пялиться на него оказалось выше моих сил.

И еще меня очень тревожил жар, идущий от его недавно трансформировавшегося тела. Отзывался подобным во мне, и в голову лезли разные забавные мысли. Воображение у меня всегда было хорошее, так что мысли тоже приходили… одна другой интереснее!

Тут добрая душа из его собственной Стаи протянула начальнику запасные штаны и майку, после чего, натянув их и раздав пару поручений, он пошел к машине.

Сказал, что принесет аптечку, потому что стоит обработать мои раны. Наказал мне сидеть и не дергаться, но я его не послушала. Тоже поднялась и, покачиваясь от внезапно навалившейся слабости, доковыляла до безразличного к происходящему Стаса.