Седьмая

Разве он может кого-то подчинить своей воле? Да и сам бы не подчинился – у оборотней специфическое строение разума, нельзя с ними поступить подобным образом! Единственное, что в его силах – добровольно продать свою верность.

Предать Орден, предать Стаса.

Предать меня.

Ну ладно, меня! Мне не привыкать – меня постоянно кто-то предает! Сперва Артем, затем Димочка, а теперь еще, по словам Стаса, и Коршунов!..

Но зачем?.. Зачем бы ему это делать? Неужели ради денег? Может, кто-то предложил такую сумму, от которой Коршунов попросту не смог отказаться?

Нет, навряд ли! Подозреваю, денег у оборотня выше крыши.

Уверена, зарабатывает он прилично.

Впрочем, «прилично» – это по моим меркам. А по его?.. Быть может, волчье сердце вожделеет яхту, футбольный клуб и остров в Тихом Океане, где на старости лет он будет греть свои дряхлые кости? Что вообще я знаю о Степане Коршунове?

Выходило, ничего.

Допустим, его соблазнили не деньгами. Тогда что еще могло подкупить оборотня?! Может, кто-то невероятно сильный – мощный колдун из Ордена – посулил честолюбивому Коршунову… Скажем, мировое господство. Почему бы и нет? Степану давно уже тесно в Эн..ске – с нашим-то миллионом жителей! – он с детства мечтал править огромной Стаей, поэтому собственные гигантские амбиции и толкнули его на предательство.

Только вот я не заметила в нем ни амбиций, ни предательства! Он был открыт и честен. Добивался меня упорно и настойчиво, шел напролом со свойственной оборотням прямолинейностью, не обращая внимания на то, что я его постоянно отталкивала, не забывая хамить и посылать куда подальше.

Разве он мог предать… меня?

Или все же мог?.. А почему бы и нет?! Я ведь – испорченная шестеренка в механизме Вселенной, которой постоянно изменяют ее мужчины.

К тому же, если хорошенько подумать, то разрозненные кусочки складывались в красивый, но дьявольский пазл. Оборотни знали, что я была с Артемом в гостинице – таскались за мной целый день! Они вполне могли привести в нужное время вора к моей квартире, а расстроенный Маркус лишь сыграл свою роль, печально обозревая подъехавшие к моему дому полицейскую машину и «Скорую помощь».