Шнурок

Возможно, это был просто выброс адреналина, солнышко припекло голову, а может быть, тот самый сон посеял в его душе нездоровое любопытство, граничащее с одержимостью. Переулок вывел его к заброшенному складу на окраине города. Он увидел её мелькнувшей в дверном проёме, и смешное сердце предательски ёкнуло.

Алекс медлил. С одной стороны, здравый смысл шептал — беги, пока цел. С другой — какая-то неведомая сила тянула его вперёд, в самую гущу событий. Вдохнув поглубже, он толкнул тяжёлую железную дверь.

Склад был погружён в полумрак, лучи солнца с трудом пробивались сквозь запыленные окна под потолком.

Диана стояла у дальней стены, лицом к окну. Закат окрашивал её синие волосы в фиолетовый, отчего она казалась не реальной, а сошедшей со страниц книг героиней. Казалось, она не заметила появления Алекса, затерявшись в собственных мыслях.

— Что ты задумала? — нарушил тишину Алекс, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Диана медленно обернулась. Её фиолетовые глаза смотрели насквозь. Она не удивилась, не испугалась. Скорее, была слегка заинтригована его появлением.

— Не тебе судить, — бросила она холодно. — Возвращайся к своей ванили, мальчик. Тебе здесь не место.

Сердце Алекса заныло от этой «ванили». Слишком часто он это слышал. Как приговор на всю жизнь, как ярлык навеянный обществом.

— А по-моему, как раз моё, — он подошел ближе, нарушая границу дозволенного.

— Иначе зачем я всё время вижу этот твой взрыв?

Диана на секунду опешила.

— Видишь? — насмешливо протянула она.

— Ты же говорил, сон. Решил, что сумасшедшие более интересные собеседники?

Алекс промолчал, лишь протянул руку, пытаясь коснуться её. Отстранилась, но он успел почувствовать, как от её кожи повеяло жаром. Таким же, как в том самом видении, от плавящегося бытия.

— Что ты хочешь от меня? — в голосе Дианы впервые прозвучала нотка растерянности.

— Ничего, — почти прошептал Алекс, заглядывая ей в глаза.

— Или всё… Я пока не решил.

Диана усмехнулась, но в глубине её фиолетовых глаз вспыхнуло что-то похожее на любопытство, смешанное с тревогой. Она явно не привыкла к такому напору, к такому странному, необъяснимому интересу к себе.

— Ты, конечно, экспонат, — протянула она, пряча руки в карманы потёртых джинс.