Стражевый компас

Только сейчас обратил внимание на сколько у неё красивые, тонкие и длинные пальцы,

которыми она крепко сжимала чашку, пытаясь согреть. Не знаю, какой букет

растений входил в состав чая, может трава - храбрец, но девчонка осмелела.

Может виноваты микстуры?

С вызовом спросила моё имя, причём обратилась ко мне на «ты». Это рассмешило, но не подал вида.

Пусть лучше остерегается и не задаёт лишних вопросов.

Ответил сухо, сдержанно, обозначил границы дозволенного, так будет лучше - для неё.

Вздрогнула от звука дверного звонка.

Почему женщины думают, что этому миру есть дело до того, как они выглядят? И девчонка Стужева туда же. Начала прихорашиваться. Убрала растрепанные пряди за ухо и подтянула спину, демонстрируя осанку аристократки. Ей хотелось нравиться.

Лучше бы носила нормальную женскую одежду, тогда бы никто с башни не скинул.

Вопрос о жене, поставил меня в тупик и тонкой иглой кольнул в сердце.

Отличный повод поставить на место глупенькую эйру, хотя какая она эйра.

Когда сказал, что в этом доме со мной живёт Грызь летучая, на неё было забавно смотреть.

Поджала губы и возмущённо запыхтела.

Она осталась стоять в смятённых чувствах, я вышел, чтобы открыть дверь.

Когда вернулся в кабинет один с пакетами еды, в её глазах читалась досада и разочарование.

От ароматной лапши не отказалась, но за один стол со мной не села. Ушла в другой конец комнаты, расположившись на краю дивана.

Ела медленно с наслаждением. Временами, прикрывая глаза от удовольствия. На секунду замер. Всё-таки приятно смотреть на то, как женщина ест, даже такая несуразная, в этом парнишечьем облике.

Печенье с предсказаниями сладкой парочкой валялось на столе и раздражало. Сколько раз просил Сотхи не класть в мой заказ.

Вот упрямец.

Может не хотел обидеть свою старую тётку, которая пекла печенье с миндальной крошкой и мёдом. Всем видом, луноликая Кюрен, с седыми волосами, заплетенными на две косы, напоминала ведьму с серо-блёклыми глазами. Она смотрела куда-то в даль и вечно что-то шептала себе под нос.

Много раз за ней наблюдал, когда заходил к Сотхи за очередным ужином, в закусочную ориентальской кухни. Кюрен тихо сидела за столом тесной кухни. На очередной шёлковой ленточке вензелями закручивала слова в нелепые предсказания. После, пружинкой складывала в сырую заготовку, которая в печке превращалась в очередную печеньку - предсказательницу.

Печенье съел, ленточка полетела в мусорное ведро. Выкинул не читая. Не верю в чушь.

От ужина Ив осталась одна коробка.