Стражевый компас

Мне так хотелось рыдать от собственной беспомощности, но вместо всхлипываний, глотала ртом воздух, не давая выбить себя из равновесия.

Ворон резко плюхнулся мне на плечо. От страха чуть не умерла.

Он вывернулся так, что красные глаза оказались напротив, и глухой голос в голове: «Песнь была пропета трижды», — почудилось, что кто-то нагло шарился в моей голове, как в ящиках канцелярского стола, выдвигая нужные с воспоминаниями.

… Первый день в Димерстоуне. Мальчик – Ангел с золотыми волосами, смотрел на меня сквозь стекло Чудо - Витрины, и чарующая музыка с непонятными словами, звучала, как мне казалось – только для меня, и я не могла отвести взгляд от сероглазого ребёнка с крыльями.

Значит, это был первый знак, а второй…

Том самый сон, где летела по небу птицей и наслаждалась божественным песнопением. Обернулась. Беспросветный вихрь мчался за мной следом и уже касался ног, когда появившийся из ниоткуда огненный шар, на полной скорости врезался в клубы живой чёрной массы, взрывая её изнутри.

А третий, совсем недавно…

Это был день, когда Эл пришёл в себя после ранения и рассказал про эту самую песнь. Я готовилась ко сну и вдруг от куда-то издалека донеслась тихая мелодия. Прислушалась — показалось или нет. Не показалось. Возникло желание бежать на этот зов. Куда и зачем — неясно, только полная уверенность в том, что человек из комнаты напротив меня спасёт…

«Верни меня, слышишь? — обречённо прошептала, глядя на Альбеда, — дай попрощаться, а потом спокойно уведёшь», — но ворон даже не пошевелился, что означало одно короткое слово «нет», — хотя бы передай, — протянула ему вдвое сложенный лист.

Как же вовремя написала это письмо. Последние три дня носила листок в кармане халата, чтобы незаметно оставить среди бумаг на столе кабинета. Он обязательно нашёл бы его… когда-нибудь… Не получилось.

Ворон мотнул головой и клацнул огромным клювом, вырывая листок из рук, и улетел.

Мне не хватило решимости лично сказать Элаю о самых важных вещах в моей жизни, возможно, и его.

И единственным выходом оказалась бумага. В своей комнате, сидя за столом, дрожащая рука выводила буквы, которые сложились в самые правильные и нужные слова. И предназначались они одному-единственному человеку на этой земле, мирно спящему сейчас в своём доме. Нашем доме…

Уткнувшись головой в колени, сидела на лунной тропе, напоминающей тонкий мост над бездонной пропастью. Вокруг меня ни стен, ни домов, ни деревьев — одна чёрная пустота.