Стражевый компас

Я заранее знал, что это Гордиан, за последние пару лет, только он интересовался моей жизнью, но исключительно по делам.

— Да, Горди…и тебе хорошего дня!

У нас сложились рабоче — приятельские отношения: дружили на службе, после — разъезжались в разные стороны.

Не смотря, что Вард старший в нашей служебной иерархии, он не против, того, как мы сокращали его имя, вместо Гордиана Варда, просто — Горди.

— Хорошо…зайду в отдел «Артефактов». Буду через час, — бросил трубку.

Неужели заказ, а я так мечтал о спокойном дне.

Только сейчас понял, что даже не удосужился переодеться в домашнее, так и уснул в потёртых штанах и белой спортивной майке.

Принял быстро прохладный душ и сменил одежду. Выпил крепкий ковей. Схватил дорожную сумку и отправился на стоянку, где ждал меня мой моторон высшего уровня, с прозрачным верхом и цветом ночного неба. При лунном свете, казалось, что он и вправду мерцал серебристой пылью, напоминая яркие точки на небе.

Моторон подарил мне отец на окончание Лётной Академии с золотой звездой.

Сколько же было надежды у отца на своего любимого наследника. Сколько гордости за летателя «номер один» в академии. Но всё ушло в пустоту. Оставил прошлое позади, только не смог отказаться от своего железного зверя с мотором.

Через четверть часа я стоял у стеллажа в отделе «Артефактов», где добродушный Лим вручал мне компас.

Эх, последний день его держу. Вспомнил своё первое дело, в качестве стажёра, когда это чудо техники попало ко мне в руки. Для нас, летателей, уметь выстраивать координаты и правильно «читать» показания с компаса не составляло ни малейшего труда, но то, что называли компасом в конторе у Варда, не имело никакого отношения к настоящему компасу, который был в понимании обычных людей. Наш аппарат был настроен на объект, считывал его в толпе и указывал путь к цели.

— Горди просил тебя к нему зайти, как появишься, — почесал вихрастую рыжую макушку Лим.

— Заскочу, — махнул ему рукой, желая удачного дня.

Дверь в кабинет была открыта и за столом, уткнувшись лбом в ладони и о чём-то глубоко задумавшись, сидел Гордиан Вард. Непривычная для него поза, ведь он такой не сгибаемый, как его имя. Только Полин называла его мягко, как умеют только женщины — Диан.