Самайн

Кейтлин спешила. Она дважды сдавала билеты, меняя дату отъезда, дважды продлевала срок пребывания в гостинице, но сегодня удача отвернулась от нее. Начальник требовал вернуться в течение двух дней, а билетов просто не оказалось.

Девушка всегда считала себя сильной, но сегодня ей хотелось кричать от бессилия. Стоит только уехать, и все закончится. Не будет тихих дождливых дней, ароматного чая и долгих разговоров, но самое главное не будет Дэвида.

Этот вечер будет последним, а значит, обязан был стать особенным. Как? Кейтлин не знала, но собиралась сделать его таким, а потому вернулась намного раньше обычного.

– Кей? – позвал Дэвид. – Что случилось?

– Я уезжаю завтра, – ответила она. – Это конец!

Дэвид молчал. Кейтлин испугалась, что он ушел, но ошиблась. Подошла к зеркалу, положила на него ладонь, стремясь прикоснуться к дорогому человеку и вдруг почувствовала тепло его руки.

– Сегодня особенный день, – произнес он.

– Хэллоуин, – отозвалась она, наслаждаясь мгновениями близости.

– Самайн, – возразил Дэвид, – а значит, все возможно.

– В этом?

Кейтлин впервые за вечер улыбнулась, глянув на серое дорожное платье, которые не успела снять. Дэвид улыбнулся в ответ и потянул ее за собой.

Девушка прошла сквозь зеркало, как ложка сквозь пудинг, и оказалась по другую сторону. Оглянулась и счастливо рассмеялась. Гостиничный номер остался позади, она оказалась в лесу. Лес приветствовал ее хлопая в зеленые, золотые, пурпурные ладоши.

Кейтлин тут же окружили крошечные феи. Их прозрачные крылышки трепетали в воздухе, переливаясь всеми цветами радуги, а разноцветным платьям позавидовали бы даже столичные модницы.

– Это она? Да?

– Человек?

– Человек среди нас?

Тонкие голоса слышались повсюду. Кейтлин к своему неудовольствию оказалась в центре внимания. Она немного смутилась, но не отпустила руку своего спутника.

– Прости! – произнес он. – До последнего не верил, что получится перенести тебя сюда, и потерял голову.

Дэвид что-то прошептал, отступил на шаг и удовлетворенно кивнул. Кейтлин опустила взгляд и не поверила своим глазам. Ее скромное серое платье превратилось настоящее произведение искусства. Длинная струящаяся ткань облегала тело как вторая кожа, но не стеснялась движений. При каждом шаге она озарялась огненными всполохами – рыжим, золотым, лазурным.