Самайн

На мгновение она представила, что между ними нет преграды. Будто наяву видела, как мужчина шагнул навстречу, подошел ближе, так, что она была вынуждена отступить к стене. Наклонился, вдохнув аромат ее волос, прикусил мочку уха, короткими поцелуями обозначил линию скул и прижался губами к ее губам.

Кейтлин открыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь избавиться от навязчивых фантазий. Заметила, как у мужчины дернулся кадык, как увеличились зрачки, превратив карие глаза в черные.

– Кей, осторожнее, – произнес он охрипшим голосом.

– Вы и так соблазняете меня на протяжении нескольких недель. Моя выдержка уже трещит по швам.

– Вы читаете мои мысли? Да как вам не стыдно? – возмутилась она.

– Еще не время, – проигнорировал ее вопрос Дэвид. – Пока я могу слишком мало, но скоро все изменится.

– Что изменится? О чем вы? – спросила Кейтлин, но не получила ответа. Ее собеседник исчез. Вместо него в зеркале отражались молодая женщина с пылающими щеками. – Да чтоб тебе!..

Обессиленная, она упала на кровать. Долго ворочалась и уснула только под утро.

На рассвете нашла на столе очередной букет ромашек.

***

Кейтлин пила кофе в одном из кафе города. Для такого маленького населенного пункта их было слишком много. Создавалось ощущение, что местные жители только в них и питались, потому что ни одно из них не пустовало, как не пустовали гостиницы и даже единственный хостел. Видимо, не только ей приглянулась живописная местность.

Ароматные булочки с корицей были ее слабостью как и "американо" без сахара. Запах кофе помог взбодриться, а ей сейчас, как никогда, нужна была ясная голова.

Раздумывая над событиями вчерашнего вечера, девушка все сильнее убеждаюсь в том, что увиденное не было галлюцинацией. Почему? Потому что она не пила крепких напитков, вела здоровый образ жизни и не смотрела накануне фантастические фильмы. Мозгу просто не за что было зацепиться, чтобы придумать такой образ, как тот что она видела в зеркале.

Следовало признать, что мужчина был хорош. Даже сейчас Кейтлин могла бы с точностью описать его облик, словно неведомый скульптор высек его в памяти девушки.

Закатанные по локоть рукава рубашки демонстрировали крепкие руки, не тронутые загаром. Хитрые, с прищуром глаза, очаровательная улыбка, уверенность, с которой держался Дэвид, лучше всяких слов говорили о том, что он привык к женскому вниманию и знает себе цену.

– Кажется, кто-то сходит с ума от одиночества, – сказала сама себе. – Хватит строить из себя монашку, пора бы вспомнить, что ты женщина.