Сокровище Агремильдхора. Воля Стихий

Пусть близнецы с этим разбираются сами!

После моего шумного выступления ребята спели несколько красивых баллад, слов которых я не запомнила, но прониклась ими настолько, что даже слезы заблестели на моих глазах. Заметив мою грусть, Фрай шутливо пнул меня локтём вбок и сказал:

— Эй! Не грусти! Давай-ка свою про принца! А потом спать пойдем, скоро рассвет уже.

Я не стала заставлять себя просить дважды, с радостью переключившись на задорный лад песенки.

Уснула я уже в предрассветных сумерках с блаженной улыбкой, хотя и понимая, что завтра меня ждет дикое похмелье.

***

Неделя пролетела одним сказочным днем, и даже первое похмелье после крепкого напитка Файрона не омрачило моего пребывания в поселении анимагов. За то время, что я прожила с анимагами, мне удалось узнать о них много интересного. Семья близнецов была на хорошем счету у вожака стаи, они были уважаемым и зажиточным семейством.

Меня познакомили с вождем, который весьма тепло принял человеческую магичку. Лишь однажды посмотрел на меня странным долгим взглядом, после чего переспросил о моем происхождении.

Фрай и Скай показали мне свои вторые ипостаси, и я впервые смогла прикоснуться к живому анимагу в теле животного. Их мишки были огромными, с блестящей бурой шёрсткой, совсем как их волосы в человеческом обличии. Меня даже покатали на могучей спине! Я совсем забыла про свои душевные терзания, наслаждаясь единением с природой и этими волшебными созданиями.

Аруту, как и обещала, не показывалась анимагам, избегая любого контакта даже с братьями. Как я ни пыталась узнать причину этой неприязни, у меня ничего не вышло.

И вот, одним солнечным утром, едва мы позавтракали за общим столом, как в дверь постучали. Марена тихо шепнула младшенькой девочке, и та помчалась встречать гостя.

— Доброго утра и ясной погоды! — с порога громогласно возвестил большой широкоплечий мужчина с густой тёмно-рыжей бородой.

— И тебе хорошего дня! — ответил глава семейства, радушно указывая на место за столом.

— Да я, собственно, письмо занести, — подтверждая свои слова, мужчина протянул белый пакет Файрону. Тот всё же усадил гостя за стол и подвинул ему свою чашку горячего напитка.

— Пей, я еще не касался чашки, а себе налью позже.

Гость не стал противиться и с благодарностью принял хозяйскую глиняную кружку.