Избранная тьмой, или Морок моего сердца

Помнишь, наверняка, там гильдия ювелиров в чести была в незапамятное время.

— Помню. Прахом вся гильдия стала, растворилась в веках. Тени их в моих садах бродят, а вот об изделиях легенды рассказывают. Только кубок ведь фамильный, если и мне память не изменяет?

— Не изменяет, — процедил Морок, сразу поняв, откуда Дит про кубок вызнал.

— И ты готов вот так запросто память своего древнего рода за едва знакомую девицу отдать?

На бесстрастном лице Морока ничего не отобразилось. Диту ведомо было явно больше, чем охранителю сумрака хотелось.

— Нет у моего рода больше памяти. Выходит, и жалеть нечего.

— Кубок я приму. Но этого мало будет.

— Ненасытный же ты, охранитель праха, — протянул Морок.

— У всего своя цена имеется. Ты пока лишь залог предложил.

— А говорят, что жизнь оценить невозможно.

— Так только те говорят, у кого нужной платы нет.

— Тогда назови цену. Пока болтаем, девица живее не становится.

— Твоя правда. — Дит, словно кот, на миг прикрыл глаза. — Чтобы жизнь спасти, нужно взамен жизнь отдать, — произнес почти нараспев.

— Я бы и рад, да только бессмертен.

— Однажды и ты смертен станешь. В тот же миг я за платой приду.

— Долго же тебе ждать придется, — хмыкнул Морок.

— Что для меня время… — бесстрастно откликнулся Дит.

Охранитель сумрака колебался лишь несколько мгновений.

— Согласен.

Схватились руками за запястья, скрепляя клятву. Вдалеке ударила молния.

— Охранитель грозы наш свидетель, — кивнул Дит. — Не забывай, Морок: подобные клятвы не нарушаются.

— Мне можешь не напоминать.

— Забирай девицу. Отдаю тебе ее последнее дыхание. Пока что.

— Пока — что?

— Ни одному смертному не миновать Долины Праха. Придет и этой девицы миг.

— К тому времени она мне наскучит сотню раз.

— А девица и впрямь занятная, у меня бы ей неплохо жилось, — протянул вдруг Дит, задумавшись. И это были едва ли не единственные его слова, в которых проскользнуло хоть какое-то чувство. — Развлекайся, Морок.

— И ты не скучай, охранитель праха, — кивнул Морок, исчезая в темном мареве. Спрашивать, что Дит имел в виду — не стал.

На поляне, пока он отсутствовал, изменилось лишь одно — Жнец по приказу своего хозяина исчез. Морок повел рукой, приказывая и теням сгинуть, — не желал при свидетелях таинство совершать, — подошел к девице ближе, опустился на колени рядом с ней, приподнял за плечи, склонился к бледному лицу, едва коснулся губами холодных губ, возвращая Мияне последнее дыхание. Отстранился, наблюдая, как краски на щеки возвращаются.