Избранная тьмой, или Морок моего сердца

— Что ночью, что днем — никакого уважения! И это в моем почтенном возрасте!

Морок снова промолчал. Услышал только, как позади воздух легко рассекли крылья, а через несколько мгновений рядом с ним, на ручку мягкого кресла, опустилась летучая мышь.

— Не спится, Ворчун? — сделав вид, что только его заметил, поинтересовался охранитель сумрака. Теперь уж оставить без внимания духа не получится, вздохнул мысленно.

— Да какой там сон, хозяин, когда от девиц этих шума столько!

— Не преувеличивай. Девица всего одна была, — откликнулся Морок, не отрывая, однако, взгляда от книги.

— Сегодня одна, да вчера две. Вот уже и три получается. А несколько дней назад так и вовсе четверо за раз здесь побывали! Считать я умею!

— А тебе с того какая печаль? В доме покоев хватает. Выбери, какие больше нравятся, там и спи.

— Уснешь тут, как же! Тени по коридорам мечутся, по углам шепчутся, а у меня слух острый! Девицы ваши визжат и хохочут. И как только сами от всего этого не устали!

— Как видишь — не устал.

— Скоро вас в Согден дальше городских ворот не пустят, — язвительно подметил Ворчун.

— И кроме Согдена города есть. Интереснее куда, и крупнее.

— Ну да, ну да… «Только та, что твоей никогда не была, в тени укажет на свет», — так ведь предначертано?

— Не притворяйся, что забыл, — проворчал Морок, перелистывая страницу книги и делая вид, что погружен в чтение, хотя взгляд против воли и скользнул по кольцу с рубином, что на указательном пальце поблескивало.

— Я и не забывал, а вот вы, хозяин, похоже!

— Утихни, Ворчун.

— Я-то утихну, а вам впору о суженой вспомнить. Какой год тут сидим, в поместье этом, а вы палец о палец не ударили.

Морок досадливо поморщился и ничего не ответил. Но Ворчун был не из тех, кто легко сдается. Молчание он принял за разрешение продолжить воркотню.

— Так за чем дело стало, хозяин?

Морок со вздохом прикрыл книгу.

— Спал бы ты лучше. — Дух не ответил, лишь поблескивал бусинками глаз, глядя на охранителя сумрака. Морок продолжал: — Не нужна мне здесь девица.

— Но сегодня ночью…

— Постоянно не нужна.

— Это как же… — мотнул маленькой головой Ворчун, словно ему вода в ухо попала. — Сами ведь хотели, едва смысл написанного уяснили…

— Молод был. И глуп. А сейчас осознал свое счастье.

— Счастье? — удивленно протянул Ворчун. — Заточение свое вы счастьем называете?

— Заточение — это кто в браке живет. А я свободен, как сама тьма. Волен идти куда хочу, и ни перед кем ответ держать не обязан. Тени любые мои желания выполнят.