Избранная тьмой, или Морок моего сердца

В комнате с травами собрала лекарскую сумку, у выхода из дома набросила на плечи плащ и подхватила масляную лампу.

В конюшне царил полумрак, но я бы и с закрытыми глазами смогла оседлать моего верного Ириса. Потрепав по шее приветственно фыркнувшего конягу, закрепила ремнями сбоку сумку и вывела его наружу, встала на перевернутое ведро, брошенное у конюшни именно для этой цели, и выехала со двора.

Быстро темнело, и на тропинку, что вела в деревню, наползали длинные тени. Луна еще не взошла, и на мир опустилось умиротворяющее безмолвие.

Я пустила Ириса рысью. Конь бодро нес меня знакомой дорогой, не сбиваясь с шага, и вскоре показались первые дома деревни. Трактир стоял чуть поодаль, ближе к западному тракту, по которому купцы обычно везли свои товары в Согден. Окна трактира были ярко освещены, из них летел гул голосов. Даже смерть кого-то из домочадцев не заставила бы господина Ормея бросить любимое дело.

Спешившись и передав поводья подоспевшему мальчишке-конюху, я подхватила сумку и, взойдя по ступеням, толкнула дверь.

— Госпожа Мияна! — устремилась ко мне супруга хозяина трактира, заплаканная, растерянная, но не потерявшая надежду. — Вы приехали!

— Как же я могла не приехать, раз обещала, — я поудобнее перехватила сумку. — Как Нисса?

— Лихорадка, Светлейший нам помоги! Такой жар у моей бедняжки, я уж подумываю, не звать ли жреца…

— Рано, госпожа Верея, — твердо проговорила я.

Хозяйка трактира утерла красные глаза уголком засаленного передника и заспешила в жилую часть дома. Длинный коридор вывел в одну из комнат. Там на узкой кровати лежала девица. Я знала, что зимой ей минуло пятнадцать. Последний раз я видела Ниссу не так давно, тогда это была цветущая, румяная дева, споро помогавшая отцу и матери в семейном деле. Сейчас же передо мной на кровати металось в бреду худенькое создание, чьи потрескавшиеся губы едва шевелились.

— Такая с самого утра, бедная моя Нисса…

— Простите, что не приехала раньше, — вырвалось у меня.

Я прикоснулась затянутой в перчатку рукой ко лбу Ниссы и даже через плотную ткань почувствовала, насколько горяча кожа.

— Вы сможете ей помочь? — всхлипнула госпожа Верея.

— Сделаю все, что в моих силах. Обещаю.

***

Настроение у Морока пропало окончательно. Опустевший, застывший вулкан нагнал на него тоску, заставив вспомнить о том, кто из его плена вырвался.