Башня Вемовея 1. Душеспасательница

Первым делом набрал в ведра воды и отставил в березе, растущей у воды. Затем стянул с себя рубашку и голышом вошел в реку. Фыркая и плескаясь окунулся с головой пару раз. Холодная вода, освежающая! Почувствовав, как рыбина коснулась его правой голени, затаился, рассматривая дно. Секунды тишины, а потом рывок. Рыба скользкая, ушла бы, но парень вовремя придал ей направление полета, а именно на берег в траву. Улов упокоился после двух ударов камнем по головешке. После чего парень вымыл руки и оделся, поднял ведра.

Рыбу до избы нес под мышкой, обернутую в листья лопуха.

Вечером, когда из печи потянуло ароматным дымком, вернулся немой. Вемовей вытащил запеченную в углях рыбу, и обернулся:

– Садись за стол, поедим как люди.

Старик увидел ужин и нахмурился, затем оглядел прибранное жилище и возмущенно замычал. Заприметив метлу, схватил ее и с размаху сломал древко о колено, выбросил из дома. Потом вернулся, протяжно и гневно взвыл. Не глядя на еду, старик залез на палати снова в чем был, и затих.

Вот те раз.

Вемовей фыркнул в спину хозяина:

– Желаешь жить в немытом хлеву и давиться ежедневно перловкой? Без проблем, дед. Я скоро уберусь отсюда. Потерпи пару дней.

Вемовей доел свою половину рыбы, ловко орудуя собственными ножом и вилкой из футлярчика, и лег спать. Похоже дед того – не в себе. Почему этот вывод вызвал в нем сожаление, он и сам не знал. Какое ему дело до этого отшельника? Скоро он покинет это место навсегда. Тут ему вспомнилось, что его бред давно не давал о себе знать.

И рано порадовался.

«Б-бум!.. Бум!» в его голове или же где-то в глубинах подсознания. Грохот слышен сильнее, будто преграда истончается. Уже можно разобрать лязг стальных когтей, царапающих камень. Демон бьется в ярости, он желает добраться до него. Дикий рев тому подтверждение: «Х-хрр. Тебе не с-с-спрятаться, червяк!». Стена вновь дрожит от ударов. Насколько ее хватит?

***На следующий день, старик как всегда отсутствовал.

Выходя, у порога Вем неожиданно наткнулся на женщину. Невысокого роста.– Свята Пятерка заступница! – она спешно опустила корзину на рассохшуюся ступень и отпрянула. А за ее юбку как птенцы от ворона попрятались малые дети. Пара. Хотя нет. Третий ребенок на чужака глазел, сидя в заплечной котомке матери.

– Вы ктой такой? А деду Чумай где?

В контраст худобе она говорила низким голосом. Вот как зовут отшельника, оказывается.

– Я его гость.

– Угу-угу.