Башня Вемовея 1. Душеспасательница

Мы можем исследовать его природу, забрав парня в наш отдел в Крассбурге.

Глеб с удовлетворением, наконец, заметил, как лишак при этих словах напрягся. Да, именно так, щенок. Это значит, что тебя в казематах Спецстражи Вэйновия разделают на орехи ученые психи. Заломин не успел насладиться страхом лишака, как ректор загородил того грудью:

– Нет. Парень останется у нас.

– Но Захар Емельянович, может все же отправим в ССВ подозреваемого? С возвратом, само собой. Вы же сами утверждали, что содержимое головы этого лишака важно для всей Лароссийской империи.

– Прошу простить, но я бы тоже не отдавал юношу, – так некстати влез в разговор Мирослав Цветков, вот уж кого не спрашивают. Занимался бы своими внешними касательствами. – Боюсь там его могут покалечить.

И ректор не внял здравому смыслу:

– Простите, мил судари. То, что нам хотелось узнать, мы косвенно уже прояснили из иных источников. Так что прошу не серчать. Передавайте мою благодарность управному ССВ Роману Валентовичу Политову.

Вскоре лишак и чтецы покинули главный корпус, а в кабинет ректора по приказу явился командир седьмой вэйскадры Илья Мостовцев и отдал честь, козырнув.

– Командир, да я вас звал, – ректор уселся в кресло с серебряным гербом училища на кожаной спинке. – Знаю, вы назначены куратором Вемовея Ранева. Как вы оцениваете его состояние? Он пообвык у нас? Или рвется на свободу, как прежде?

– Я думаю, он сбежит при первой возможности, – отчеканил Илья.

– Плохо, – ректор постучал пальцами по столешнице. – Прошу вас придумать, как его убедить остаться в наших стенах на добрых началах.

– С поводком на руке? Это сложно, если не сказать невозможно.

– Вы все же подумайте и приходите с предложениями.

– Слушаюсь!

Сразу по выходе от ректора Илью за локоть подцепил Заломин и потянул в свой кабинет. Игнорируя кресло, начальник вэйностражи училища приказал:

– Что есть по Раневу? Покажи записи.

Просмотрел поданную бумагу.

– Не густо. Хм. Значит стычка с Гришкой Заблицким. Да уж, сошлись в бою кот с полевкой.

– К сожалению, на разговоры он скуп, Глеб Онуфриевич. Выяснить ничего не удалось.

– Какой же ты, племянник, еще зеленый при всем своем опыте в полетах, – поморщил нос вэйностражец.

Сын сестры промолчал, опустив взгляд, хотя Глеб видел его сжатые кулаки. Мальчишка!

– Ладно. Соседей по комнате лишак выживает, да и прослушки высекает мгновенно. Хитрый мерзавец. Но гляжу, душеспасатели больше выяснили, чем ты.