Магия снов

Я замерла и, наклонив голову набок, уставилась в свое отражение.

Невысокая, с бледной белой кожей, золотистыми глазами и курносым носиком. В этом была вся я. Невзрачная. Мышка. Если бы не одно «но» – родимое пятно от виска к правому веку. Именно его замечают люди в первую очередь, а потом внезапно аномальный цвет глаз. Аномальный почему, спросите вы? А вот скажите мне, нормально, когда глаза в один момент могут быть цвета жженого сахара, а в другой – цвета океана? Вот и я думаю, что ненормально. Поэтому, могу сказать честно, вниманием я не обделена.

По поводу родимого пятна. Я до сих пор не поняла на что же оно похоже, хотя мама несколько раз оговаривалась как-то в общении с бабушкой, что терновник Эммы всё еще бледен. Не знаю, что это значит, ну, «все еще бледен», но термин «терновник» мне стал понятен, когда я подошла к зеркалу.

Покачав головой, я отвернулась от зеркала и открыла дверь в ванную. Не хотелось говорить это раньше, но чертов пот меня замучил, аж тело чешется, поэтому я тут же и полетела в ванную.

Когда я вышла из той, оставляя за собой мокрые следы, папы дома уже не было. Ушёл на работу. Благо, сегодня ему нужно было отработать последний день, ведь завтра… завтра они уезжают.

Когда я говорю «они» – я имею в виду свою маму, папу и сестру. Не себя. Я же, оставаясь дома под пристальным вниманием маминой подруги, собралась провести это лето с книгами, вариантами задач и упражнений по математике, для подготовки к экзаменам в девятом классе. Может, я поступала тогда эгоистично, решая, что хочу быть одна, быть без них некоторое время, но… тогда, тогда я еще не представляла, что меня ожидает дальше и что, если быть честной, лучше было бы уехать с ними.

Взявшись за ручку двери в маленьком коридорчике, что был словно спрятан около туалетной комнаты, я резко повернула ту и вошла, оставляя позади две двери – кухню и спальню родителей.

– Эг-ге-гей! – влетела я в комнату, громко топая босыми ногами. – Вот и утро. Поднимайся! У нас та-а-ак много дел, ты же знаешь?

В ответ в меня полетела подушка, от которой я вовремя увернулась.

– Эй, это могло быть моё лицо! – возмутилась я.

– Лучше бы так и было, – появилось недовольное лицо из-под одеяла и показало мне язык, после чего скрылось назад.

– Ну и хамка! – изображая обиду, я топнула ногой. Но потом, когда хотела выйти, передумала и с очередным «эг-ге-гей» запрыгнула на кровать. Понятно, запрыгнув и на сестру.

Послышались возмущенные выкрики.