Магия снов

Я правда не знала, что «важное для меня» может равняться важным для целого числа людей, в том числе и моих новообретенных друзей. Ну и потом, как я могла это знать, ведь у меня в голове все еще не укладывалось, чем так важна моя персона двум воющим сторонам сопротивления?.. Что там, я еще до конца не могла поверить, что моя Сила, мои иллюзии – действительно такие Великие и Ужасные.

Но рассматривая то, как весело перекидываясь угнанными намедни метлами, ребята хвастливо бегали вокруг Иннокентия, демонстрируя свои новые личины, я была всесильна.

Гном хоть и ругался на них, но тоже весело улыбался.

Я покачала головой и вытерла струйку крови под носом.

– Ты думаешь нам хватит двух часов, чтобы остаться такими? – уточнила я у Иннокентия, а над его головой в очередной раз пролетела метла. Гном пригрозил уж больно обрадованному приключению Саше своим топором. Тот лишь язык показал.

На нас были нетипичные нам одежды. Мы с Мариной были одеты в льняные блузы с шнуровкой на груди, длинные, доходящие до щиколоток юбки и высокие черные каблуки с пряжками; образ дополняли небольшие шляпки на собранных темных и рыжих локонах.

У мальчишек наряды также состояли из свободных льняных блузок, подпоясанных на талии вместе с зеленоватыми штанинами. У них также были длинные, болотистого цвета накидки с капюшоном, в отличие от нас, девочек.

– Лучше, конечно, подстраховаться, – сказал в итоге гном, – но в случае того, как твои чары падут, вы все еще будете в этих нарядах… будет время скрыться.

Я согласно кивнула, заправляя за ухо выпавший локон рыжего оттенка.

Марина подлетела ко мне и обняла за талию. Я уставилась на это незнакомое мне лицо – яркие, словно у кошки, зеленые глаза и веснушки по бледной, почти фарфоровой коже. Если бы я не знала, что это Марина, могла бы подумать, что эта девушка ведьма и без типичного на ней наряда.

– Так непривычно быть ниже тебя, – призналась она, морща носик.

– Это так забавно! Я трижды перехитрила мальчишек, смотри как они между собой теперь дерутся…

Я перевела взгляд на тех. Конечно, это не были знакомые мне за столь долгое нахождение с ними мальчики, да и на мальчиков они не сильно смахивали. Филипп был более коренастым, чем есть и с щетиной на щеках. Еще, когда он хмурился или пытался спорить, по его лицу сразу бежали разнообразные морщинки.