Магия снов

– И я должен отпустить своего названного одну? – и, хотя он говорил спокойно, я знала, внутри он кипел от гнева. И он знал, что я знаю это – мы названные уж очень крепко связаны.

– Скорее, ты обязан. Мы с Сашей… мешаем самому главному… это очевидно, – еще один глоток, дабы дать ему время остыть, – эта девочка… – смешок, – боже, я все время хочу назвать ее «наша подруга», а могу ли я быть другом, могу ли?

– Я думаю, Эмма считает тебя другом. Как и меня, как и Сашу.

Я посмотрела ему прямо в глаза и отрицательно качнула головой.

– Ты ведь понимаешь, что когда она придет в себя, нам придется все-все ей рассказать и тогда… тогда мы должны будем попрощаться. Есть шанс, что этот гном… он сможет вывести вас к Артему… ведь он видел его там, тогда… А я… – я пространственное качнула плечами, – я хочу найти где находится сейчас Кристина и отдать этого мальца в лагерь… и сама хочу… ты же видел, что произошло лишь от одного удара заклинанием Марионетки?

Филипп молчал, лишь вдумчиво глядел в небо.

Казалось, он был где-то сейчас далеко.

– Я нашел в той книги нечто важное… и, как мне кажется, оно могло бы… если конечно… если... если Эмма после того, что узнает и решит… согласится. Ты ведь будешь не против? – он перевел на меня свои такие родные серые глаза. В уголках губ засеменила улыбка. Он сомневался, но другой частью себя верил, что я-то точно буду за него.

– О чем же идет речь? – спросила я немного смущенно, ощущая как внутри разрастается буря, нечто такое, что всегда было, когда мы были рядом.

Я знала, что это могут быть импульсы его волнения, его отголоски эмоций, но я всегда с нетерпением ждала этого внутреннего надлома, надеясь найти же столь желанный моему существу ответ – то ли это, что так жаждут все русалки?

– Есть некий ритуал… – начал Филипп и вперил свой взгляд на суетящегося вокруг небольшого котелка гнома.

Того звали Иннокентием и именно он помог вытащить Эмму из сновидческой комы, в которой она была и здесь, и там, украшая мир чем-то невероятным.

Тогда, когда кожа на молочной ручке Эммы засеяла ослепительным светом, а под ногами с невероятной скоростью стали расти травинки, скрывая огрехи проредившей поляны не без нашей с названным помощи, она начала меняться – взор золотистых глаз враз потемнел, а потом и вовсе затуманился.