Голоса земли

— Смотри, что у меня есть! — вдруг сказал он и достал из вещевого мешка бутылку любимого лимонада Аяш, с гроздью винограда на этикетке. Его вкус отдавал какой-то химией, но девушке очень нравился, и сейчас она по-детски заулыбалась.

— Его же не привозили с прошлой недели! Когда ты успел припасти? — спросила она и поцеловала Иси в щеку.

— Да я давно не считаю недель, Аяш! Просто хотел тебя порадовать, — ответил Иси… и вдруг пошатнулся. Его лицо побелело, в глазах застыл ужас, он прикусил губу до крови и рухнул на колени.

— Иси! — воскликнула Аяш и метнулась к нему, выронив бутылку. Свет фонаря выхватил длинный изгибающийся силуэт, испещренный узорами, похожий на змею, но с множеством мелких щупалец и перепончатым капюшоном на голове. В пасти виднелись зубы, легко прокусывающие одежду, а несколько глаз мерцали холодным огнем, уставившись на Аяш. Она придерживала Иси, который с трудом дышал и силился открыть глаза.

— Иси… Я же говорила, я чувствовала, — шепнула она. — Что тебе стоило остаться дома?

Парень с трудом улыбнулся, сжал ее руку, и вдруг Аяш почувствовала, как к ее ногам приникло что-то скользкое и холодное.

Вскрикнув, она отшатнулась, но продолжала обнимать Иси и вслушиваться в его дыхание.

На земле кольцами извивалось еще одно тело, более короткое, чем первое, но толще и с бурым окрасом без рисунка. «Самка, что ли?» — невольно подумала Аяш, знавшая толк в биологии. Существо издало не то свист, не то шипение, и подняло голову — на ней было тоже несколько ярко-желтых глаз.

Девушка вздрогнула от его касания, попыталась отпихнуть монстра подальше, но тут заметила несколько шевелящихся клубков, которые тот прикрывал своими кольцами. Они издавали тонкий стрекот, расплетались и обвивали туловище матери, в чем Аяш уже не сомневалась.

— Если бы только я была внимательнее… — сообразила она. Иси уже забылся сном на тонкой грани… но об этом Аяш не могла думать. Ей хотелось кричать от отчаяния, злости и какой-то бессмысленной мольбы, а с другой стороны — пусть бы Иси в последний раз видел ее спокойной и доброй, какой знал и любил всю жизнь.

Она села на землю и положила его голову к себе на колени.

Вдруг самка подползла к Иси и стала обнюхивать рану, коснулась тонким длинным языком его кожи, видной из-под обрывков штанины. Рана была невелика, но страшна на вид, яд пополам с кровью пускал густую желтую пену.

— Решила добить? — тихо сказала Аяш, но самка не отреагировала и вцепилась в рану заново.