Адептка в мужской академии

А мне милостиво позволили в это утро проехаться верхом до поместья соседей, в то время как вещи, необходимые каждой леди, отправили в экипаже вместе с горничной Нэн.

Раннее утро радовало свежим воздухом. Сидя в седле, я медленно ехала по тропинке, соединявшей земли Сэлми и Манлеев. Красота осени радовала глаз яркими красками. Деревья еще не спешили расстаться со своими нарядами, а в воздухе, несмотря на утреннюю прохладу, еще чувствовалось остаточное дыхание лета, и я наслаждалась каждым мгновением, которое мне оставалось провести здесь, в месте, в котором я провела столько замечательных лет своей жизни.

Я думала о матушке и волновалась из-за нее. Но в кармане дорожного платья хранилось письмо, которое Алиса передаст леди Сэлми, когда откроется мой побег. Ни минутой раньше. В нем я изложила все свои мысли и желания, хотя не особенно надеялась, что отчим и матушка поймут. И все же, главной целью этого послания была просьба не беспокоиться о непутевой дочери и простить меня за мой поступок, о котором я буду жалеть меньше всего.

Вот лес расступился, и вдали показалось поместье, принадлежавшее родителям Алисы. Я пришпорила коня, думая о том, что, возможно, нескоро еще сяду в женское седло.

Вуалька на шляпке развевалась от быстрой скачки. Ветер бил в лицо, но я не досадовала на то, что заявлюсь к Манлеям с красными щеками и блестящим взором.

Но вот впереди показался домик привратника. На крыльце сидела миссис Поттер, супруга Фрэнка Поттера, служившего Манлеям, сколько я знаю их. Старушка расположилась в кресле и что-то вязала, а завидев меня кивнула, и я ответила ей легким поклоном, на что получила улыбку.

Дорожка, посыпанная гравием, начиналась от ворот и шла до самого главного входа через парк с высокими дубами, листья на которых оставались зелеными, хотя и не такими яркими, как летом. У лестницы меня уже встречали. Леди Алиса стояла на нижних ступенях, сжимая в руке зонт от солнца. Она вскинула руку, приветливо помахав мне, и я направила лошадь прямиком к подруге, спешившись без помощи опоздавшего лакея.

С Алисой мы заговорщицки переглянулись, после чего она велела слуге отвести лошадь на конюшню, а сама повела меня в дом, чтобы умыться с дороги и поговорить.

- Не передумала? – такими были ее первые слова, едва мы остались наедине в маленькой ванной комнате, выложенной мрамором при спальне Алисы.

- Нет! – уверенно отозвалась я, и подруга обреченно вздохнула.

- Хорошо. Сразу после обеда мы все сделаем. Надо, чтобы родители тебя увидели.